Сильнее. Глубже. Быстрее. Бооольше. Разговор потребовал бы разделение их ртов, и этого не произойдет. Он был таким вкусным. Чувствовался так хорошо. Слова бы ничего не сделали, только перебили чувства, и Найя не хотела мешать ощущения, которые танцевали на ее коже и, поднимаясь внутри нее подобно магии, которая проявлялась от его прикосновения.
Ронан отчаянно вбивал в нее член и толкал язык в ее рот. Он прикусил ее губу, и выступила кровь. Он слизнул ее, но не раньше, чем Найя успела насладиться медным запахом. На что похоже взять кровь Ронана? Магия, проявляющаяся при любом сексуальном контакте с ним, была практически ядерной. Проглотить его кровь — призвать ту часть врожденной силы, а это могло быть эквивалентом рождения сверхновой звезды. Сможет ли она выдержать это? Боги, она хотела выяснить.
Кровь и секс были тесно связаны в мире Ронана. На самом деле, она даже сомневалась, было очень мало случаев, когда кормление не заканчивалось сексом или наоборот. Ей не нужна его кровь, чтобы поддерживать себя. Но, может, просто попробовать…
— Ронан. — Она разорвала их поцелуй, но он набросился на ее рот. Она поставила руку между ними и залюбовалась игрой мышц под ее ладонью. — Я хочу попробовать твоей крови.
В его глазах мелькнуло блестящее серебро, и Ронан убрал ее волосы с лица, заглядывая ей в глаза.
— Хочешь? — Низкий рык прогрохотал в его груди.
— Да. — Она не могла думать ни о чем ином, она хотела большего. — Я хочу этого.
Толчки Ронана стали мелкими, и Найя убедила его двигаться глубже, надавив пятками и передвинув бедра, чтобы встретить его. На его губах заиграла полуулыбка, прежде чем его челюсти сжались. Когда его губы приоткрылись, чтобы снова поцеловать ее, малиновые пятна заиграли на коже.
На этот раз, Найя набросилась на него. Его кровь добавила сладость, которой она не ожидала. Богатый и пьянящий вкус, как старое бургундское вино. Струйка силы объединилась в ямке живота, не достаточная, чтобы проявить магию, но давшая почувствовать, что может принести. Ронан был похож на электрическую розетку, а Найя была какой-то неодушевленной вещью, бесполезной, пока не подключена к источнику питания.
Она никогда не знала истинной силы до сих пор. И та пришла через эту необъяснимую связь.
Найя голодно впилась в его рот, что стимулировало Ронана. Она лизнула его нижнюю губу, его язык, принимая все до последней капли крови. Действие ввело Ронана в неистовство, и он возобновил темп, толкая жестче и глубже, каждый рывок его бедер был более мощным, чем предыдущий. Он отстранился, когда он входил в нее, несвязное ворчание эхом отражалось в тихой комнате, когда он трахал ее, невозможный остановиться. Найя сжала его бицепс, ногти впились в плоть, когда она дернула бедра вверх, чтобы встретить его.
Глаза Найи закрылись, и она запрокинула голову. Ронан обхватил ее за шею, и она резко распахнула глаза и обнаружила его дикий взгляд серебряных глаз, запертый на ее лице.
— Посмотри на меня, Найя.
От его грубого и командного голоса трепет пробежался по ее телу. Удовольствие поднялось внутри нее, треща, как приливная волна, которая угрожала смести ее в море.
— О, боги, Ронан, не останавливайся. — Если она не получит освобождение в ближайшее время, то вырвется из кожи. — Пожалуйста. Не останавливайся.
Он жестко и глубоко трахал ее, и Найя ногтями впилась в его кожу. Оргазм захлестнул ее, выбив из собственного тела, из собственного сознания, оставив ее плавать в огромной Вселенной. Бесформенной массой нескончаемых ощущений.
— Ронан!
Его имя, сорвавшееся с ее губ, волна за волной обрушивалось на нее. Каждый рыдающий крик усиливал ее удовольствие, и просто когда она думала, что не переживет еще одну слепящую секунду, Ронан зарылся лицом в ее шею и провел чуть вниз. Второй оргазм наступил на пятки первому, снова сметая ее мир.
Ронан оторвался от ее горла, с силой вбился в нее, так что у Найи застучали зубы. Она держалась за него, встречала его отчаянные толчки, когда ее голос становился диким и рваным от нее страстных криков. Тело его словно застыло, и крик сорвался из его уст. Он вытащил, когда кончил, орошая ее живот горячими струями. Тот жар опалял ее влажную кожу.
Тишина повисла над ними, и звуки музыки Ронана звучали в ушах Найи ритмичной мелодией, от которой слезы выступали на ее глазах. Ей пришло в голову, что абсолютно совершенная мелодия была не той силой, которая внедрилась в Ронана, а магией, которая обозначала их связь. Сама нить была мистической силой, что служила причиной того, что Ронан чувствовал связь, как вампир, а Найя слышала его. Эта прекрасная музыка заставляла эмоции распирать в груди.