— Ронан — сова, — объяснила Лус. — Можно подумать, что у него аллергия на солнце или что-то в этом роде.
Когда Найя подошла к стойке, она яростно глянула на свою кузину.
— Я не заинтересован гулять по городу всю ночь. Мы ищем мапингуари и отслеживаем его. Это немного сложнее, но гораздо эффективнее.
— Вууу-хуу! — воскликнула Лус. Громкость ее голоса, казалось, повышала с каждым словом. — Магия крови. Вперед!
Магия крови. Ронану это не понравилось.
— С вами двумя это не должно быть сложно, — сказал Мэнни. — Это отличная идея, на самом деле, и сэкономит массу времени.
— Почему бы просто не послушать его? — Ронан был за экономию времени, но не за счет того, чтобы Найя занималась всем, что может быть рискованным.
— Мы могли бы, — сказала Найя, пожимая плечами. — Но это может занять больше времени, чем у нас есть. У Лус и меня — хорошие уши, но не настолько, чтобы мы могли слышать магию издалека. И мапингуари легко может прятаться где-то в лесу.
— Хах! — Лус драматически хлопнула по коленям. — Вперед! Все будет быстрее. Легче. И это здорово.
Ну. Пока это будет здорово.
— Поверь мне, Ронан. Это наш лучший вариант. И я знаю, что делаю.
Ее голос звучал уверенно, но Ронан не был так уверен. Магия, которая проявлялась в ней во время секса, была за гранью понимания. Кто сказал, что она сможет лучше управлять магией крови?
— И, кроме того, — продолжала она, — ты будешь помогать мне.
Слова не должны были вызвать столь сильное чувство жажды, но боги, она говорила так, словно для него одного. Будто этот акт будет чем-то интимным между ними.
— Э-э-хум! — Лус прочистила горло, с упоением преувеличив. — Я бы посоветовала вам снять комнату, но у нас действительно нет времени. Так что оставайся в штанах. Вы оба.
Ронан переглянулся с Найей. Хлыст чувственного жара прошелся по нему с помощью их связи, когда их тела будут рядом друг с другом, их губы будут разделять всего несколько дюймов.
— Я не шучу, — сказала Лус. — Я не хочу live-шоу.
Найя отступила на несколько шагов и коснулась пальцами своей нижней губы. Розовое золото расцвело на поверхности ее плоти, и Ронан восхищался игрой цвета на ее темной коже. Он никогда не устанет от вида их вещественного доказательства его влияния на нее.
— Ладно, — сказала она, выдыхая. — Давайте начнем. Мы теряем время.
Когда Лус и Мэнни собирали то, что им понадобится для ритуала, Найя схватила мешок соли с одной из полок и использовала его, чтобы нарисовать круг на досках деревянного пола.
— Садись. — Она указала на пятно на полу, и Ронан опустился вниз. Лус и Мэнни присоединились к нему, разделив круг на то, что он предположил, было четвертями, после села Найя. Свеча была помещена в центр круга вместе с неглубокой медной чашей.
Ронан решил, что задаст вопросы позже. Он никогда не был терпелив. И никогда не участвовал в ритуалах. Однако, когда он смотрел, как Найя ходит по часовой стрелке по кругу, прикрыв глаза, низко напевая себе под нос, он оценил ее размеренные шаги и спокойное выражение лица.
Прекрасная.
— Почти готово, — сказала она себе под нос. Когда Найя оказалась у начальной точки, то вошла в круг и села рядом с Ронаном, скрестив ноги перед собой.
— Лус.
Лус достала из-за спины кинжал похожий на кинжал Найи. Лус сжала лезвие в ладонях, кончик лезвия оказался чуть ниже ее подбородка. Ее глаза закрылись, и после некоторых произнесенных слов кинжал засветился всей интенсивностью солнца. Ее глаза резко распахнулись, и она протянула руку, рассекая ладонь с лезвием. Кровь хлынула из глубокой раны, аромат разбудил жажду Ронана. Его клыки вышли из десен, аи горло воспламенилось сухим огнем.
— Постарайся сосредоточиться, Ронан, — сказала Найя. — Я чувствую, как ты уплываешь.
Замечательно. Ронан приготовился сдерживать поднимающуюся жажду крови. В его неокрепшем состоянии, он все еще чувствовал подавляющее желание. Сидеть в кругу, где участники охотно открывали свои вены перед ним, это как болтаться у шведского стола и не накладывать ничего в тарелку.
Лус повернулась к Мэнни, и он протянул руку. Она провел лезвием по ладони, и малиновая лента появилась на его коже. Ноздри Ронана опалило, и он пронзил язык клыком в попытке унять жажду. Сегодняшний эксперимент станет испытанием духа, чертовски жутким. Лус склонилась над его ладонью и положила губы к ране. Через некоторое время она отвела руку Мэнни и прижала его рану к своей. Они взялись за руки над чашей, и Ронан сосредоточенно наблюдал, как густые капли ярко-красного брызнули на изношенную медь. В чаше кровь собралась, как ртуть, ярким малиновым шариком, который перекатывался с жидким изяществом. Он прыгал как живой, дышащий организм, ждущий, чтобы его отпустили.