— Солнце еще не село. — Найя проглотила ком, который поднялся в горле. Ей нужно проложить некоторое расстояние между ними, но ее тело отказывалось двигаться. — Разве ты не должен спать?
Ронан хмурился, когда смотрела не нее.
— Холодная тьма разбудила меня. — Боль омрачила его красивое лицо, и Найя погладила пальцами его лоб. — Она все сильнее. Труднее бороться. Луз может вонзить свой кинжал в мое сердце раньше, чем кто-либо из нас думает.
— Этого не произойдет.
— Может. Моя жажда неутолима, Найя. Тьма ненасытна. Я с радостью умру, если это удержит тебя в безопасности от меня. Единственное, о чем я буду жалеть, что не смогу вступить с тобой в настоящую связь пары и наслаждаться твоим телом, пока буду пить из твоей вены.
Мысль о том, что Ронан вонзит свои клыки в ее горло, пока будет трахать ее, послало острые ощущения по крови Найи.
— Это влечет за собой брак вампиров? — Брак Бороро был больше церемониальным, чем физическим. Всегда выполнялось в полнолуние, в присутствии всех членов племени. Это был нерушимый договор. И если один его нарушит, то получит скорое возмездие. Бороро хорошо разбирались в позоре. И нарушение клятвы было таким же позорным, как и являлось. — Секс и кровь?
— Ты можешь придумать что-то получше? — спросил Ронан с кокетливой улыбкой. Внутри Найи все обратилось в кашу, и заставило ее сердце бешено колотиться в груди. — Связь священна по многим причинам, Найя. Когда мы привязываемся, наши души возвращаются к нам из пустого забвения. — Он обнял ее за шею, его искусные пальцы расслабляли ее напряженные мышцы. Она издала мягкий вздох, веки закрылись. Звук его голоса, его прикосновение, само его присутствие были самым большим комфортом. Который она когда-либо знала. — И хотя мы можем брать силы из нашего клана, из той связи, что соединяет нас всех, кровь наших пар — эликсир жизни и питание, который не имеет себе равных. Это делает нас сильнее не только как индивидов, но как единое целое. Связь почитается среди вампиров.
— А секс?
— Разве секс — не священный акт, независимо от твоего вероисповедания? Это не единственное, что укрепляет любую родственную связь?
Найя улыбнулась.
— Верно. Но… — Она взволнованно прикусила губу. — Ты, кажется, хочешь укусить меня, когда мы близки. Питье крови и секс связаны?
Губы Ронана изогнулись в чувственной ухмылке, показав острые кончики его клыков.
— Моей паре это так интересно. — Он посмотрел ей в глаза, и серебро потеплело в его взгляде. — Это согревает мою кровь.
Найя покраснела. Она не была вампиром, но даже она чувствовала связь. Хотела укусить его, как он дарил удовольствие ей. Это перегружало каждое ощущение в ее теле. Повышало ее чувствительность.
— Это делает меня… — Она замолчала. Нервно выдохнула, когда отвернулась.
Ронан взял ее за подбородок и нежно повернул голову, пока у нее не осталось выбора, кроме как встретиться с его взглядом.
— Ты можешь рассказать мне все. Спросить меня обо всем. Для тебя, Найя, я открытая книга.
Для тебя, Найя. Он догадывался, как его слова влияли на нее?
— Укус. Он заставляет меня чувствовать себя так хорошо. Так же и для вампира?
Низкое урчание завибрировало в его груди, и Найя могла поклясться, что она чувствовала его своим сокровенным местечком. Боль в центре усилилась, когда она думала, что с ума сойдет от желания.
— Это то же самое. Для нас секс и кормление тесно связаны. Они оба акта близости. Брать вену — или, чтобы твоя пара брала твою вену — с этим ничто не сравнится.
Отчаяние поселилось в животе Найи как камень. Как он мог быть по-настоящему счастлив с ней? Она не была вампиром. И никогда не будет вампиром. Если они останутся вместе, всегда неотъемлемой части их отношений будет чего-то не хватать.
— Что мы делаем, Ронан? — Непрошенные слова сорвались с ее губ. — Это просто смешно. Как мы можем использовать такие слова, как «связь» и «пара», когда мы совместимы, как овца и волк? — Гнев горел в ее груди, прогоняя теплое сияние возбуждения. — Кто такая Шивон, Ронан?
Он сжал челюсти, когда посмотрел Найе в глаза.
— Дампир. Лидер одного из самых могущественных кланов города. И… — Он сделал глубокий вдох, — … женщина, укрывшая меня и Шелль, когда мы покинули Англию. Я поклялся ей в верности на крови в обмен на рукопись, которую отдал Михаилу. Если какая-либо женщина решит претендовать на мое тело, моя кровь вскипит, и жар моего предательства сожжет меня заживо.
— Ради Бога, мы оба обещали себя другим! — Печальный смех клокотал в горле Найи. — Я не могу даже коснуться тебя так, как я хочу, без риска сжечь тебя изнутри? — Она оттолкнулась от него, но Ронан удержал ее, отказываясь отпускать. Боги, он был упрямым мужчиной. — Вот так ты хочешь жить? Не сумев закрепить наши… — она фыркнула. — Я даже не могу назвать это отношениями. Нашу связь? Мне не нужна твоя кровь, чтобы жить, Ронан! Мы даже не можем заняться сексом!