Она подняла бедра, чтобы встретить его, и Ронан дернулся от пульсирующего удовольствия, которое накатывало на него от контакта по его сверхчувствительной плоти. Головка его члена пульсировала, опухшая и плотная, а его член ощущался мраморным жезлом. Если он сейчас не кончит, то нахрен взорвется.
— Чего ты ждешь? — Выражение ее лица было мягким, а брови хмурились. Она протянула руку и смахнула волосы со лба.
Он сглотнул и почувствовал, как его кадык дернулся в горле.
— Я сдерживаюсь, чтобы относиться к тебе с осторожностью. — Слова прозвучали грубо в горле. — И не оттрахать тебя так, как нравиться, я изголодался по тебе.
— О, боги, Ронан. — Порыв вздоха сорвался с губ Найи. — Именно так я хочу, чтобы ты меня трахнул.
Ее слова туго завязались в животе, и Ронан скользнул в нее одним толчком, который заставил их обоих вскрикнуть от облегчения. Правильность сбила его дыхание.
Он был там, где нужен.
У Найи не было ни одной связной мысли. Она была не более чем запутанный клубок ощущений, желания и тоски. Ронан растягивал ее внутренние стенки, и она чувствовала себя восхитительно полной. Завершенной. Как будто какую-то недостающую часть ее наконец-то вернули. Минуту они лежали тихо и неподвижно, в объятиях друг друга. Она никогда не знала такого блаженства. Мир мог сгореть вокруг них, и Найя бы не заметила. Ничто не имело значения, только этот момент и мужчина, который заставил ее почувствовать то, что она никогда не чувствовала ранее.
Сила, которая крутилась в ней, не имела сравнения.
Ронан прижался губами к губам Найи, и она ответила ему. Их языки встретились и разошлись в чувственном танце, когда он начал двигаться над ней. Первые жесткие толчки заставляли Найю ахать, но она не прерывать их поцелуй. Она могла ощутить себя на его губах, и это лишь еще больше разжигало ее желание. Ронан почти полностью вытащил, и она захныкала ему в рот, отчаянно желая, быть с ним связанной. Его набухшая головка дразнила ее вход, и он погрузился внутрь, с силой ударяя изголовьем кровати о стену.
Боги, да.
В этот момент ее не волновало, если дом рухнет им на головы. Он целовал ее, пока трахал, будто был голоден, а она была единственным, что ему нужно, чтобы остаться в живых. Найя обернула ноги вокруг талии и уперлась пятками в его зад. Не было ни единой части тела Ронана, где он не был высечен из камня. Он был великолепным мужчиной.
И он принадлежал ей.
Сильнее. Глубже. Быстрее. Бооольше. Разговор потребовал бы разделение их ртов, и этого не произойдет. Он был таким вкусным. Чувствовался так хорошо. Слова бы ничего не сделали, только перебили чувства, и Найя не хотела мешать ощущения, которые танцевали на ее коже и, поднимаясь внутри нее подобно магии, которая проявлялась от его прикосновения.
Ронан отчаянно вбивал в нее член и толкал язык в ее рот. Он прикусил ее губу, и выступила кровь. Он слизнул ее, но не раньше, чем Найя успела насладиться медным запахом. На что похоже взять кровь Ронана? Магия, проявляющаяся при любом сексуальном контакте с ним, была практически ядерной. Проглотить его кровь — призвать ту часть врожденной силы, а это могло быть эквивалентом рождения сверхновой звезды. Сможет ли она выдержать это? Боги, она хотела выяснить.
Кровь и секс были тесно связаны в мире Ронана. На самом деле, она даже сомневалась, было очень мало случаев, когда кормление не заканчивалось сексом или наоборот. Ей не нужна его кровь, чтобы поддерживать себя. Но, может, просто попробовать…
— Ронан. — Она разорвала их поцелуй, но он набросился на ее рот. Она поставила руку между ними и залюбовалась игрой мышц под ее ладонью. — Я хочу попробовать твоей крови.
В его глазах мелькнуло блестящее серебро, и Ронан убрал ее волосы с лица, заглядывая ей в глаза.
— Хочешь? — Низкий рык прогрохотал в его груди.
— Да. — Она не могла думать ни о чем ином, она хотела большего. — Я хочу этого.
Толчки Ронана стали мелкими, и Найя убедила его двигаться глубже, надавив пятками и передвинув бедра, чтобы встретить его. На его губах заиграла полуулыбка, прежде чем его челюсти сжались. Когда его губы приоткрылись, чтобы снова поцеловать ее, малиновые пятна заиграли на коже.
На этот раз, Найя набросилась на него. Его кровь добавила сладость, которой она не ожидала. Богатый и пьянящий вкус, как старое бургундское вино. Струйка силы объединилась в ямке живота, не достаточная, чтобы проявить магию, но давшая почувствовать, что может принести. Ронан был похож на электрическую розетку, а Найя была какой-то неодушевленной вещью, бесполезной, пока не подключена к источнику питания.