Она никогда не знала истинной силы до сих пор. И та пришла через эту необъяснимую связь.
Найя голодно впилась в его рот, что стимулировало Ронана. Она лизнула его нижнюю губу, его язык, принимая все до последней капли крови. Действие ввело Ронана в неистовство, и он возобновил темп, толкая жестче и глубже, каждый рывок его бедер был более мощным, чем предыдущий. Он отстранился, когда он входил в нее, несвязное ворчание эхом отражалось в тихой комнате, когда он трахал ее, невозможный остановиться. Найя сжала его бицепс, ногти впились в плоть, когда она дернула бедра вверх, чтобы встретить его.
Глаза Найи закрылись, и она запрокинула голову. Ронан обхватил ее за шею, и она резко распахнула глаза и обнаружила его дикий взгляд серебряных глаз, запертый на ее лице.
— Посмотри на меня, Найя.
От его грубого и командного голоса трепет пробежался по ее телу. Удовольствие поднялось внутри нее, треща, как приливная волна, которая угрожала смести ее в море.
— О, боги, Ронан, не останавливайся. — Если она не получит освобождение в ближайшее время, то вырвется из кожи. — Пожалуйста. Не останавливайся.
Он жестко и глубоко трахал ее, и Найя ногтями впилась в его кожу. Оргазм захлестнул ее, выбив из собственного тела, из собственного сознания, оставив ее плавать в огромной Вселенной. Бесформенной массой нескончаемых ощущений.
— Ронан!
Его имя, сорвавшееся с ее губ, волна за волной обрушивалось на нее. Каждый рыдающий крик усиливал ее удовольствие, и просто когда она думала, что не переживет еще одну слепящую секунду, Ронан зарылся лицом в ее шею и провел чуть вниз. Второй оргазм наступил на пятки первому, снова сметая ее мир.
Ронан оторвался от ее горла, с силой вбился в нее, так что у Найи застучали зубы. Она держалась за него, встречала его отчаянные толчки, когда ее голос становился диким и рваным от нее страстных криков. Тело его словно застыло, и крик сорвался из его уст. Он вытащил, когда кончил, орошая ее живот горячими струями. Тот жар опалял ее влажную кожу.
Тишина повисла над ними, и звуки музыки Ронана звучали в ушах Найи ритмичной мелодией, от которой слезы выступали на ее глазах. Ей пришло в голову, что абсолютно совершенная мелодия была не той силой, которая внедрилась в Ронана, а магией, которая обозначала их связь. Сама нить была мистической силой, что служила причиной того, что Ронан чувствовал связь, как вампир, а Найя слышала его. Эта прекрасная музыка заставляла эмоции распирать в груди.
Потрясающе.
— Ты так затихла. — Ронан уткнулся носом ей в ухо, прокладывая дорожку из поцелуев вниз по ее горлу. Дрожь вспыхнула по коже Найи, и она улыбнулась ему в плечо.
— Я слушаю, — пробормотала она.
— Что именно?
— Нашу связь. Это самая красивая мелодия, которую я слышала.
Ронан взял ее за подбородок и посмотрел ей в глаза.
— Ты можешь слышать ее?
— Мммм, — ответила она мечтательно. — Это… — она сглотнула ком, который поднялся в горле. — Идеальная песня.
Ронан нежно поцеловал ее. Один раз. Второй. И снова.
— Твои слова слишком прекрасны, чтобы дать их тому, кто лежит на тебе, пометив твою кожу, как дикий зверь.
Найя улыбнулась.
— Мммм. Что это было? Ты пометил меня?
— Ты сводишь меня с ума, я хочу тебя. И ничего не могу с этим поделать. Я мог думать лишь о… твоем животе, покрытом моим семенем.
Она знала это чувство. Кончиком пальца провела по его плечу, потом вниз, по изогнутому бицепсу, по спине из горы мышц. В результате ее касания остался румяно-золотой цветной след.
— Ну…? И как это выглядит?
Он встал на колени, и у нее в животе все перевернулось, когда его глаза обежали ее с головы до ног.
— Это выглядит так же хорошо, как я думал. Заставляет меня хотеть сделать это снова и снова.
Снова, и снова, и снова. Довольный вздох проскользнул между ее губ. Ей никогда не будет достаточно его.
— Мне тоже нравится. И если ты не заметил, я тоже оставила свой след на тебе.
Он посмотрел вниз на свое тело, и очень мужская, очень довольная улыбка распространилась на его губах.
— Вижу, любимая. И я более чем счастлив, что несу этот след.
Любимая. Это слово, как бы невинно он его не произнес, больше не наполняло Найю страхом.
Глава 24
Ронан никогда не знал более необычной женщины. В Найе было все, что он когда-либо просил в своей паре: сильная, жесткая, чувственная. Она была воином и защитником. Храброй.