Мысленно я составляла список людей, которых первыми съем, когда это всё закончится. Светлана Дмитриевна — первая. Потом Лена. Потом повар.
---
На площадке перед корпусом уже толпились пионеры.
Все прыгали, махали руками и визжали что-то про «солнце, воздух и воду». Сцена напоминала языческий ритуал жертвоприношения. Только без огня. Пока.
Я стояла в тени дерева, скрестив руки, и наблюдала, как они синхронно взмахивают руками.
— Элеонора, почему ты не выполняешь упражнения? — появилась вожатая, её глаза сверкали так, будто она могла испепелить меня взглядом.
— Я… созерцаю, — невозмутимо ответила я.
— Здесь не место созерцанию! Здесь место бодрости и активности!
— А можно я просто постою? Я... медитирую. Внутренне заряжаюсь, знаете?
— Нет! — отчеканила она, как гильотина.
Мне пришлось махать руками вместе со всеми. Я делала это с видом человека, чьё тело подчинилось, но душа ушла в глухой лес.
Господи, если бы мои предки видели меня сейчас…
---
Столовая.
Запахи ударили в нос, как кирпич. Дешёвое масло, тушёнка, варёные носки и что-то, что возможно было компотом. Или нет.
Я подошла к столику и уставилась на свою тарелку. В ней была... серая масса. Каша? Суп? Отливка бетона?
Мои инстинкты кричали: «БЕГИ!»
— Ты чего не ешь? — Дима заглянул ко мне через плечо, уже доедая свой хлеб. У него даже был крошечный крошечный кусочек масла.
— Я… на диете, — мрачно отодвигая тарелку.
— Какая ещё диета? Тут же вкусно! — воскликнула Лена и с таким энтузиазмом зачерпнула ложку серого нечто, что мне стало плохо от одного вида.
— Ты уверена, что это не живое? — я чуть наклонилась к тарелке, ожидая, что она вздохнёт и скажет: «Добей уже».
— Да ладно тебе, попробуй хоть немного! — Вова поднёс ко мне свою ложку.
Я отпрянула. Запах был настолько концентрированным, что если бы у меня были лёгкие, я бы ими захлебнулась.
— Нет. Спасибо. Я лучше... поголодаю. Голод — мой старый знакомый.
Светлана Дмитриевна, как всегда, появилась вовремя.
— Элеонора, еда — это важно. Не капризничай.
— Я не капризничаю. Я выживаю, — подумала я. Но вслух произнесла: — Угу.
Через пять минут я скользнула из столовой, как тень, и растворилась среди деревьев.
---
Лес был тёмен, прохладен и прекрасен. Здесь никто не кричал про солнце. Здесь не пахло тушёнкой. Здесь пахло хвоей, влажной землёй и… свободой.
Если бы я могла, я бы жила здесь. Завела бы шалаш. Пару ворон. Возможно, белку-неофита.
— Эй! Ты что тут делаешь? — раздался голос позади.
Я обернулась.
Коля. Большие глаза, слегка неуверенная походка.
— Гуляю, — пожала плечами.
— Ты же знаешь, что в лесу опасно? — он подошёл ближе. — Тут и волки бывают. И… всякое.
Я едва сдержала смешок.
— Мне не страшно.
— Ну ладно… Если что, кричи.
— Если что, кричать будет волк, — пробормотала я, и он, к счастью, не расслышал.
Коля ушёл. Я осталась.
Наконец-то — покой. Покой и хвоя. Вот оно, истинное утро вампира.
---
Когда я вернулась в лагерь, Светлана Дмитриевна уже стояла на крыльце, скрестив руки.
— Элеонора! Где ты была?!
— Гуляла.
— Одна?! В лесу?!
— Да.
— Это запрещено!
— Ой, — сказала я. Очень неубедительно.
Она закатила глаза.
— И ещё… Твой галстук. Он... не так завязан.
Я посмотрела вниз. Узел и правда был странный. Как будто его вязала летучая мышь.
— А как надо?
— Вот так! — с энтузиазмом она принялась дёргать у меня под шеей.
Если она хоть раз затянет сильнее, я буду вынуждена укусить. Без обид, чисто инстинкт.
— Вот! Теперь правильно!
— Потрясающе, — сказала я голосом мёртвой звезды.
Она улыбнулась.
---
Вечером был костёр.
Пионеры сидели вокруг огня, пели «Взвейтесь кострами», ели печенье. Атмосфера — как на шабаше без ведьм.
Я сидела в тени, чуть поодаль. Дым перебивал запах крови, и это меня бесило.
— Элеонора, иди к нам! — крикнула Галя.
— Нет, спасибо.
— Ты что, не любишь песни? — удивился Вова.
— Я не люблю… коллективные мероприятия. Особенно музыкальные.
— Ну и зря! — он схватил меня за руку и потянул к костру.
Я почти впилась в его запястье.
Но я сдержалась. Потому что я — цивилизованный вампир. Пока что.
Села рядом. Смотрела на огонь.
Все пели, хлопали, смеялись. Я сидела неподвижно и считала в голове:
День первый. Осталось... сколько? Десять? Пятнадцать?
Господи, дай сил. Или, на худой конец, переведи меня в ночной отряд.
---
Глава 3 : Купальник? Что это
Меня снова разбудил тот же идиотский крик, разрезавший утреннюю тишину, словно нож по стеклу:
— Подъём! На зарядку!