И среди этого — знак рода фон Нуравиль.Мой род.
А ниже — ещё один. Более свежий, будто кто-то добавил его недавно.Символ Эдгара.Узнаваемый, несмотря на пафос: длинный клинок, пронзающий полумесяц.
Что за…?Мой разум словно дернулся назад, в библиотеку поместья, где отец с шепотом рассказывал о предательстве, старой клятве и том, что символ Эдгара был "сожжён из летописи".
И тут я увидела ещё один символ — свою фамилию, выгравированную прямо в центре одной из плит.
Не думая, я протянула руку и коснулась её.
Стена дрогнула.Сначала лёгкая вибрация.Затем — щелчок.И наконец — шум поворачивающегося механизма, который, судя по всему, не работал столетиями.
Передо мной открылась дверь.
Запах — пыль, кровь, старый пергамент.Воздух был неподвижен. Как будто всё здесь затаило дыхание на много-много лет.
Я вошла.
Помещение было невысоким, но просторным. Потолок поддерживали каменные арки, каждая — украшена зубцами и символами.
На полках — книги. Сотни.Фолианты, манускрипты, дневники. Некоторые — в переплётах из кожи, которую я не хотела слишком внимательно разглядывать.Названия говорили сами за себя:
"Тайны крови: том I — Ритуалы начала"
"Ненарушимые узы: клятвы и связи вампирских кланов"
"Скрытые врата и зеркала для путников между мирами"
"Род фон Нуравиль. Хроники запретного ответвления."
Я замерла на последнем."Ответвления?""Запретного?"Это всё касалось меня?
На каменном пьедестале — амулеты.Под стеклом — артефакты, один из которых шевельнулся, когда я подошла.Шепот. Едва уловимый. Протяжный. Как ветер в гробнице.Я не разобрала слов, но в них была моя фамилия.
Я забыла о лагере. О крике Светланы Дмитриевны. О том, что у меня дежурство на кухне.Я читала.
Страницы — хрупкие, как паутина. Но каждый абзац — как вспышка.
Книги о ритуалах, артефактов, и амулетах, я читала их взахлеб
Я не знаю, сколько часов прошло.Я только помню, как фонарик мелькнул красным — батарея на исходе.И только тогда — я спохватилась.
Когда я выбралась обратно, солнце уже давно село.Небо — тёмно-фиолетовое, озеро — как чернильное пятно.Вдалеке — огни лагеря. Голоса. Возня. Кто-то кричал.
Меня не было… весь день.
Сердце стучало в ушах. Не от страха, а от адреналина.Никакой вампир не должен был находиться в том, что я увидела.И уж точно никто не говорил мне, что моё имя вписано в древний клановый ритуал как "открывательница".
Я пробралась в лагерь по задним тропам.Ноги — в пыли. Волосы — в паутине. Куртка — в старой пыльце, которая пахла могильным мхом.Открыла окно в своей комнате, впрыгнула внутрь.Сбросила ботинки. Заползла под одеяло. Сделала вид, что дремлю.
Дверь тут же открылась.
— Ты где была?! — зашипела Надя— Мы думали, тебя утащил водяной! — добавила Лена.— Если Светлана Дмитриевна узнает, тебе — конец.
Я пожала плечами.— Просто гуляла.
Они хором выдохнули, переглянулись, и, оставив меня, ушли.
Я приняла душ и вернулась в комнату и уснула.
Глава 26 : наказание
Ночь спустилась на лагерь чернильным покрывалом, глуша даже шорохи насекомых. Лишь редкие скрипы деревянных стен напоминали о жизни за пределами моего тела, свернувшегося в постели. Я не спала — просто лежала с открытыми глазами, разглядывая потемневший потолок, будто там мог проскользнуть ответ на все мои вопросы.
И тогда это случилось.
Сначала — ветерок. Холодный, как поцелуй нежити. Он скользнул по щеке, хотя окно, разумеется, было закрыто. Затем — шёпот. Он впился в уши ледяными когтями, и даже моя кровь — та самая, что будоражит проклятые родовые книги, — замерла на миг в жилах.
Они пришли.
Из темноты, у изголовья кровати, проступили три силуэта. Высокие, недвижимые, как истуканши. Все в чёрных кружевных вуалях, скрестившие руки на груди. Я узнала их сразу — тётушки. Маргарита, Камилла и… кажется, Августа. Или она снова себя иначе называет?
— Элеонора фон Нуравиль, — прошипела одна, и голос ударил, как удар стеклянным бокалом о мрамор. — Ты позоришь наш род.
— Вы бы хоть постучались, — пробормотала я, не поднимаясь. — Или бы написали: «Скоро умрёшь, встречай родню». Я бы гроб с атласной подкладкой приготовила. И печенье.
— Шутки? — Камилла закатила глаза, веки у неё всё ещё были выщипаны, как в юности. — Ты думаешь, сейчас время для шуток? Мы чувствовали твои контакты. С этим… Эдгаром.
Я поднялась на локоть, зевая.
— Он просто охранник. Мама его наняла. Чтобы «приглядывал», помните? Чтобы я не устроила кровавую бойню. Милая забота.