— Ты специально тогда... — начал он, но не закончил.
— Поцеловала? — я вскинула бровь. — Да. Просто. Хотела отвлечь. Сбежать. Это был... трюк.
Он посмотрел на меня. Не злость, нет. Что-то спокойное, почти... разочарованное? Может, я обидела его. А может, ему просто хотелось, чтобы это значило больше.
— Ты умело играешь словами, — сказал он, наконец. — Но я чувствую, когда ты врёшь.
Я отвела взгляд. Сердце, конечно, не билось — но щёки, как всегда, предательски вспыхнули. Ненавижу, когда он так смотрит. Как будто видит насквозь. Как будто знает.
Он шагнул ближе.
— Я хотел тебе кое-что сказать... — начал он снова, но — конечно же — момент был разрушен.
— О, вот вы где, — раздался насмешливый голос Эльвиры. — Уютно устроились, как смотрю. Не мешаю?
Я сдержала вздох. Она, как всегда, появлялась в самый неудобный момент — будто чувствовала, когда можно всё испортить.
— Смотря с какой целью пришла, — сказала я, откидываясь назад.
— Ну, есть новости. Свеженькие сплетни из мира вампиров. Например, баронесса Ла Фонтен сбежала с алхимиком из Нижней Стороны. Говорят, он умеет перегонять кровь в золото. Ты представляешь?
— Золото всё равно не вечное, — тихо заметил Эдгар.
Эльвира закатила глаза.
— Ну, не все же живут вечностью на одних убеждениях и травяном чае. Кстати, слышали, что Совет готовит реформу? Мол, смешанные кланы теперь будут на вес золота. Как ты думаешь, Элеонора, твоя фамильная линия попадает под "аристократическое разнообразие"?
Я прищурилась. Она флиртовала. Прямо сейчас. С Эдгаром. Причём в лоб — без изящества, зато с намерением.
Он же даже не шевельнулся.
— Тебе не скучно всё это обсуждать, Эльвира? — спросил он, не глядя на неё.
— Скучно? Конечно, нет. Особенно, когда можно наблюдать за столь любопытной парочкой, — она с интересом перевела взгляд с него на меня. — Кстати, вы идёте на дискотеку?
— Танцы, — я встала, отряхивая платье. — Как на балах. Только проще. Без корон и клинков.
Эльвира усмехнулась.
— Жаль. Я как раз думала взять с собой шпильку — на всякий случай.
Дискотека началась с закатом. Солнце опустилось за холмы, и лагерь словно перешёл в другое измерение. Вместо дневных теней — мягкий полумрак, рассеянный огнями фонарей, подвешенных между деревьями. Музыка лилась из старенькой акустической системы, но в этом было что-то... чарующее. Смесь древнего и современного. Удары барабана — словно эхом из подземелья. Бас — как пульс донора.
Я стояла у края площадки. Платье обвивало тело, будто живое. На шее поблёскивало родовое ожерелье. Его магия вибрировала в такт музыке — я чувствовала: ночь будет странной.
Эдгар подошёл молча. Не спросил, не позвал — просто протянул руку.
— Сейчас без трюков? — спросил он, едва заметно усмехнувшись.
— Только танец, — ответила я и вложила ладонь в его.
Мы двинулись в ритме, который не имел ничего общего с современными танцами. Это был бал. Настоящий. Старинный. Наш. Его рука на моей талии была тёплой, уверенной. Его взгляд — спокойным. Но я чувствовала, как напряжение пронизывает воздух между нами.
— Я не забыл тот поцелуй, — сказал он вдруг. Тихо, почти шёпотом, но я услышала. — Даже если ты хочешь, чтобы это значило "ничего".
— Я не хочу, чтобы это значило "ничего", — ответила я не думая. Слова вырвались сами. — Я просто не знаю, что с этим делать.
Он остановился. Посмотрел в глаза. Долго. Слишком долго. Я почти утонула в этом взгляде.
— Ты боишься меня?
— Нет.
— Ты боишься себя.
Я хотела что-то сказать, но вдруг — как всегда — она.
Эльвира.
Вошла на танцплощадку, будто королева из грёз. Платье цвета крови. Волосы, как ночь. Губы — чёрные. Взгляд — направлен прямо на Эдгара.
— Можно украсть у тебя кавалера, Элеонора? — её голос сочился ядом и флером.
— Попробуй, — спокойно ответила я, не отпуская руку Эдгара.
Он же не сдвинулся. Ни на шаг.
— Не сегодня, — сказал он ей. — Не с тобой.
Эльвира усмехнулась, но я заметила в её глазах тонкую трещину. Что-то ускользало из её контроля — и она это знала.
— Какая жалость. Я-то думала, вы свободны для... новых впечатлений.
Я сделала шаг вперёд.
— Я вполне впечатлительная. Но не к яду.
Эльвира склонила голову.
— О, тогда ты явно недооцениваешь его вкус. — И, развернувшись, она медленно пошла прочь, оставляя за собой лёгкий след лаванды и злости.
Мы остались вдвоём. Снова.
— Ты знал её раньше?
Он кивнул.
— Но это не имеет значения.
— Почему?
Он смотрел прямо в меня. Без масок. Без фраз. Просто взгляд.
— Потому что сейчас — я рядом с тобой.
Музыка продолжала играть. Но время остановилось.