— Неужели опять твои родственники?.. — пробормотала Надя с соседней койки, не открывая глаз. Голос её был сонный, но в нём сквозила насмешка. Или попытка спрятать страх?
Я не ответила. Лишь сильнее вжалась в матрас.Нет, Надя. Это не они.Это — нечто иное. Древнее. Сытое тьмой.Я чувствовала его. Его присутствие было густым, как кровь. Оно касалось окон, стен, дверей. Оно вползало внутрь.
> Ты пришёл, да? Ты чувствуешь, что я здесь?
Я стиснула зубы, глядя в потолок, которого не видела. Ощущение близости этого... чего-то — не отпускало до самого рассвета.
---
Глава XI: Кровосмешение
Наутро было жарко, но не по-летнему — по-болезненному. Воздух был как парное молоко, липкий, мутный, удушающий. Всё казалось искажённым. Как будто мир забыл, как быть настоящим. Даже птицы пели иначе — отрывисто, нервно.
Крик раздался, как взрыв. Кто-то завизжал — пронзительно, отчаянно. Мы выскочили из барака, не успев даже обуться.
— Что случилось?!— Где?!— Кто-то умер?!
Толпа сбежалась к медпункту.Я пробиралась сквозь тела. Всё внутри уже знало: да. Снова смерть. Снова неестественная. Я чувствовала вкус её приближения ещё ночью.
И вот — она.Медсестра.Милая, добрая, чуть простуженная женщина с мягким голосом. Та, что мазала коленки зелёнкой и варила липовый чай при первых симптомах простуды.Теперь — лежит на земле. Глаза остекленели. Губы приоткрыты, будто она пыталась что-то сказать. Горло... разорвано.Будто зверь рвал её не ради убийства, а с гневом. Со злостью. С ненавистью.
На груди — знак.Две капли крови.Слившиеся в одну.Гладкий, почти идеальный рисунок. Как печать.
Я не дышала.Словно кто-то ударил меня по груди.В глазах потемнело. Голоса окружающих стали глухими, будто сквозь воду.
— Это не упырь… — прошептал кто-то рядом. Я узнала голос. Эдгар.Он был белее бумаги. Рука его дрожала.— Это… кровосмешение…
Мир замер.Я посмотрела на него.
Ты тоже это знаешь, Эдгар. Значит, ты слышал или сталкивался с этим.
Слово «кровосмешение» разорвало завесу молчания внутри меня. Я не слышала его лет с десяти.Запрет.Проклятие.Табу.Даже среди нас — среди вампиров и оборотней — гибрид был невозможным. Нелегитимным.Омерзением. Ошибкой. Или... оружием.
Кто-то нарушил запрет. Кто-то объединил кровь. И, чёрт возьми, этот кто-то... имеет моё кольцо.
Я тронула шею — цепочка была на месте, но кольцо...Кольцо исчезло.Исчезло той самой ночью, когда я проснулась от зуда на пальце. Сначала подумала — сон. Но теперь всё сходится.
---
Вечером барак стал каменной клеткой. Я чувствовала взгляды. Чувствовала, как девочки шепчутся. Надя отводила глаза. Лена — молчала, и это пугало сильнее. Даже смех в лагере стал... фальшивым. Звонким, но мёртвым.
И тут — Эльвира.Она вышла вперёд, дрожа, но злая. В её глазах была решимость — неуверенная, болезненная, но крепкая, как стекло перед трещиной.
— Это она! — закричала она, указывая на меня дрожащим пальцем. — Она носит вампирские символы! Она исчезала ночью!
Я стояла, как вкопанная.Тишина рухнула, как лёд под ногами.
— Элеонора… правда? — Лена.Её голос — хрупкий, почти детский.Я повернулась к ней. Наши взгляды встретились.
Как ты могла подумать такое? Я ведь защищала тебя от девочек из “Третьего”!
Но я не сказала ничего.Просто смотрела.И в этот момент кольцо — моё кольцо, висевшее у неё на шее, — вспыхнуло багровым светом.
Вспышка была короткой, но яркой.Как ответ. Как проклятие.Оно отреагировало. Оно узнало свою хозяйку. Или… чудовище, что его носило.
Оно было с монстром. Она была рядом с ним. Или передала ему кольцо. Или…
Я не знала, что страшнее.
И все молчали.А в лесу, где ещё не высохла кровь медсестры, что-то ждало.Оно дышало.Оно слушало.Оно возвращалось.
Глава 33 : Безликое
Ночь. Озеро.Воздух звенит от напряжения, как струна на пределе. Луна вылезла из-за облаков — круглая, мраморно-бледная. Тень от сосен ползёт по воде, и кажется, будто само небо затаило дыхание.
Мы стоим на берегу. Я, Эдгар и... оно.Безликое.
Сначала вода пошла лёгкой рябью, будто ветер скользнул по глади. Но ветра не было. Потом она начала бурлить. Пузыриться. Как в кастрюле, доведённой до безумия. Пена — чёрная, как чернила. И из этой чёрной пасти — оно вынырнуло.
Существо. Без лица. Его череп был гладкий, будто отполированный. Ни глазниц, ни рта — только бесформенный мешок бледной кожи. Но я чувствовала взгляд. Алый. Ненавидящий. Горящий.
Но потом он открылся — рот.И всё стало хуже.
Клыки — не человеческие, не волчьи, не вампирские. Как у чего-то первобытного. Мокрые от слизи. Они звенели, когда он шевелился.Он ступал по воде, как по земле. Вода не принимала его. Она отступала. Как от того, что не должно было существовать.