— Ты сама как мурашка, — буркнула я, закутавшись плотнее в одеяло. — Мелкая, шумная и цепляющаяся за чужие вещи.
— Оу, — приподняла бровь она. — А это что сейчас было, ревность?
Я повернулась к ней слишком резко.
— За кого мне ревновать? За Эдгара?
— Ты это сказала, не я, — ухмыльнулась Эльвира и сделала театральный жест, будто отдала слово в игре.
Эдгар хмыкнул и покачал головой, откидываясь на локтях.
— Если что, я тут, знаете ли, сижу. И слышу вас обеих. И вообще, мне кажется, после такой ночи вы могли бы быть добрее друг к другу.
— Я добрая. Всегда. — Эльвира вытянула ноги к огню и потянулась. — Просто с характером.
— Угу, характером размером с стаю голодных гарпий, — буркнула я.
Он засмеялся. Настоящий, чистый смех. Он звенел в воздухе, как струна. И вдруг я почувствовала, как отступает напряжение. Он жив. Я жива. Мы все живы. Это… чудо?
— Мне, знаете, даже понравилось, — сказала она вдруг, глядя в огонь. — Бой. Адреналин. Сила. В этом что-то было... настоящее.
Я молчала. Для меня это было не "приключение". Это было напоминание. Призрак рода, осколок прошлого, который вернулся за кровью. Но я промолчала. Пусть её романтизм греет её сейчас.
Мы сидели, слушая треск. Вдалеке кто-то смеялся — лагерь просыпался после ужаса. Под гипнозом? Возможно. Или просто природа забвения срабатывала — память сама защищала людей, как могла.
— О, вот и народ, — заметил Эдгар, чуть кивнув в сторону.
И правда — к нам подошли девочки: Галя, Надя, Лена. А с ними и парни — Вова, Дима и Коля. Все с разноцветными пледами, термосами и… колодой карт.
— Не дадим вам киснуть, — весело сказала Галя. — Мы тут подумали — почему бы не сыграть в карты на желания?
— Как в детстве, — подтвердила Надя, садясь рядом. — Только теперь без глупостей. Ну... или с глупостями, но весёлыми.
— Главное, чтобы желания были не из серии "принеси мне сердце врага", — пошутил Коля и сел прямо на землю.
— Или "поцелуй вампира", — добавил Дима с усмешкой.
Я почувствовала, как у меня вспыхнули уши. Надеюсь, не видно.
— Играем! — крикнула Лена и с ловкостью тасовала карты.
Я взглянула на Эдгара. Он тоже смотрел на меня. Улыбался. Такой спокойный, будто не держал вчера в руках серебряный кинжал и не шёл навстречу чудовищу. Его взгляд был якорем. Безмолвным обещанием.
Мы играли. Смеялись. Коля проиграл и должен был два круга бегать вокруг костра с криком: "Я великое древнее зло!" — и он делал это с таким апломбом, что мы буквально плакали от смеха. Надя заставила Вову читать вслух любовное письмо первому попавшемуся дереву. Лена проиграла Эльвире, и та велела ей нарисовать на лбу усы — мелом.
— А если я выиграю у тебя, — спросила Эльвира, щурясь на меня, — ты расскажешь, с каких пор пялишься на Эдгара?
Я подняла бровь.
— А если я выиграю, ты, наконец, перестанешь лезть в чужие чувства?
— Это вызов?
— Это предупреждение.
Эдгар покачал головой и снова засмеялся.
Ночь была тёплой. Огромной. Безопасной. Мы играли, как обычные подростки. Мы были живыми. Со всеми своими страхами, желаниями, ревностями и смешками.
И в тот момент я поняла — я не хочу снова терять это чувство.
Да, я вампир.
Но сегодня… я была просто Элеонорой.
Утро было на редкость тихим — даже птицы будто забыли, как петь. Воздух стоял тяжёлый, как перед бурей, хотя небо над озером было ясным, пронзительно голубым, и это злило. Всё выглядело слишком мирным, слишком... обычным. А внутри меня клокотало.
Я шла первой, через мшистую тропу, будто тяну за собой двух теней — Эдгара и Эльвиру. С каждым шагом моё сердце стучало всё громче. Озеро скоро. Место, где всё началось. Или закончилось?
Когда мы вышли на берег, я замерла. Там, где раньше зиял чёрный проход в скале, теперь была лишь серая, равнодушная каменная гладь. Вода — гладкая, неподвижная, как застывшее зеркало. Ни одной волны. Ни намёка на то, что здесь когда-либо скрывалось нечто большее, чем просто озеро.
— Ты точно уверена, что пещера была здесь? — голос Эдгара был осторожным, но я чувствовала в нём сомнение. Он не хотел меня ранить, но не понимал.
Я молчала. Просто стояла, сжимая пальцы в кулаки так, что ногти впивались в кожу. Под ногтями хрустел влажный песок — будто тело озера само насмехалось надо мной.
— Я не сумасшедшая, — прошептала я. — Я заходила туда. Сама. Там были каменные стены, усыпанные глифами, витраж, отбрасывающий кровавый свет, книги... Книги, Эдгар, целые полки, переплетённые кожей, пахнущие древним прахом. Я... — голос сорвался. — Я нашла кольцо. Моё кольцо. С гербом моего рода. Я его держала. Оно было тёплым... живым.
Эльвира вдруг рассмеялась. Холодно. Её смех звучал, как звон ритуального ножа, скользящего по стеклу.