В груди было странное чувство: смесь лёгкой тревоги, щемящей ностальгии и чего-то почти… радостного. Как будто я на мгновение сбросила с себя шкуру вековой скорби.
Эдгар стоял у дерева, облокотившись и скрестив руки. Его рубашка была расстёгнута на две пуговицы, волосы чуть растрёпаны. Он казался спокойным, но я знала — он тоже чувствовал это напряжение воздуха.
— Ну что, танцуем, княжна? — спросил он, подходя ко мне и протягивая руку.
— Да неужели ты умеешь танцевать? — приподняла я бровь.
— Не умею. Но ради тебя — научусь.
Я рассмеялась и позволила увести себя в центр.
Танец с ним был странным и прекрасным: он немного неловко наступал на ноги, но с каждым ритмом становился увереннее. Я чувствовала его пальцы на своей талии, его дыхание рядом. Вокруг — вспышки света, смех, движение. А между нами — тонкая нить, натянутая, как струна.
— Ты улыбаешься, — заметил он.
— Иногда позволено быть счастливой.
Мы кружились среди других, и в какой-то момент я заметила, как Коля, стоя у края, смотрит в мою сторону. Робко, но с интересом. Он давно пытался подойти — я это чувствовала.
— Пойду проверю, может, у него танцевальные навыки лучше твоих, — бросила я Эдгару и, не дожидаясь ответа, шагнула к Коле.
Он покраснел, когда я взяла его за руку.
— Будешь моим спасением на этот трек? — улыбнулась я.
— Я... да! Конечно! — он заикаясь, повёл меня в центр.
Коля танцевал легко, без напряжения. Он смеялся, говорил глупости, и я поддалась этому лёгкому безумию. Мы крутились, прыгали, хлопали в ладоши под быстрый ритм. На мгновение мне казалось, что время остановилось.
Никаких войн. Никаких кланов. Никаких исчезающих пещер.Только свет, музыка, и пыль, летящая в воздухе в ритме жизни.
Когда трек закончился, я тяжело дышала, смеясь. Коля поклонился, как рыцарь.
— Лучший танец в моей жизни, — произнёс он.
— Ты просто ещё не танцевал с вампиршей триста лет от роду, — усмехнулась я про себя, но вслух сказала: — Ты неплох, Коля. Даже очень.
Мы сели на лавку, а в голове всё ещё гудела музыка. Над лагерем уже поднималась ночь — густая, с тёплыми звёздами.
И я — впервые за долгое время — чувствовала себя живой. Настоящей.
Глава 36 : Зарядка, парк, вечер
Солнце только-только показалось из-за верхушек сосен, разрезая небо тонкими золотыми иглами. Лагерь ещё зевал, сонный, измятый, пахнущий хвоей, пижамами и зубной пастой. А я уже стояла в строю.
Как я сюда дошла? Что со мной не так?
Передо мной — линейка подростков, кто-то зевает, кто-то, как и я, потягивается, делая вид, что полон сил. Я помню, как в первый день зарычала на инструктора, когда он сказал: “руки вверх, вдох — выдох”. Сейчас — я просто подняла руки.
— Элеонора, ты что, улыбаешься? — Дима, с растрёпанной шевелюрой, ткнул в меня пальцем.
Я тут же натянула маску ледяного безразличия.
— Нет, — отрезала я. Но уголки губ предательски дрогнули. Мне хотелось смеяться.
Это было… ново.
---
Завтрак
Пахло манной кашей, растворимым кофе и чем-то сгоревшим. Я налила себе “компота” — густого, тёмно-бордового. Конечно, это не был компот. Но пока никто не задаёт слишком много вопросов — всё в порядке.
Я села рядом с девочками. Надя покосилась на мой стакан.
— Почему он у тебя такой… странный?
— Это специальный рецепт, — сказала я с самым невозмутимым лицом. — Секретный ингредиент — тоска по родине.
Я сделала глоток и сладко причмокнула.
Они рассмеялись. Это был не просто смешок — это был тот чистый, звенящий смех, который, кажется, вымывает из тебя пыль веков.
Им смешно. А мне... тепло. Странно, очень странно.
---
Парк. Цветы. Яды.
Старый парк встретил нас запахом хвои и чего-то горького, как детство, которое ушло слишком рано.
— Это лютик, — я указала на ярко-жёлтое пятно в траве. — Ядовит. Особенно если проглотить. Очень неудачная идея, если вы, конечно, не хотите… ну… мучиться.
— Но если правильно приготовить… можно убить врага? — с азартом спросил Вова.
Я сдержала улыбку.
— Можно сделать очень горький чай, — пожала я плечами. — Но врага — да, тоже можно. Впрочем, чай звучит гуманнее.
Галя прыснула, Светлана Дмитриевна — нет.
Но неожиданно она сказала:
— Фон Нуравиль, наконец-то вы делитесь полезной информацией.
Я чуть не поперхнулась.
— Я всегда полезна. Просто никто не спрашивал, — пробормотала я. А внутри — как будто кто-то зажёг свечку. Тихо, осторожно.
---
Смех, цветы и человечность
Мы шли по аллее. Колени зудели от комариных укусов, Галя постоянно отмахивалась платком, Надя подбирала какие-то травки и спрашивала меня: