Договорить он не успел, прямо за их спинами послышался треск ломающихся сучьев. Кто-то спешил к оголодавшему кровососу, а может к Патрис. Впрочем, второй вариант был маловероятен – откуда могла прийти подмога? Она же никому не сказала, что пойдет сегодня ночью на кладбище, а даже если бы и сказала, кто ее защитит? У Патрис не было настоящих друзей.
Зато они были у вампира. Когда ветви деревьев раздвинулись, в густой темени сверкнула еще одна пара красных точек, а вслед за ними показались и белоснежные клыки.
– У-у-у-у, – взвыла девушка от безысходности.
Глава 2. Ангельский мужчина.
Но тут откуда-то сбоку появилась высокая темная фигура. Патрис не могла понять, человек это был или вампир, но оба пришедших явно что-то не поделили. Они мельком глянули на полуобнаженную Патрис, а потом ринулись друг на друга.
Послышался сдавленный рык, потом женский крик, а после одна из фигур вырвалась из жесткой сцепки и метнулась к старинному, но хорошо сохранившемуся склепу, что белел среди надгробий мраморным дворцом.
В этот момент из-за облаков показалась луна и осветила всю картину целиком. Перепрыгивая через могилы, будто крылатое существо, к склепу бежала женщина. Одежды ее развивались, как и темные волосы. Она что-то кричала, но слов Патрис не разобрала.
Казалось, что ее соперник должен был погнаться за ней, но мужчина в нерешительности замер. Он скрипел зубами, провожая беглянку, но сам уже разворачивался к Патрис и ее мучителю. И вот когда он повернулся, и Патрис увидела его лицо, ей стало по-настоящему жутко.
Нет, мужчина не был устрашающим чудовищем, скорее наоборот, мужественен и до неприличия красив. Волевой подбородок выдавал сильную натуру, но вот взгляд – он пугал. Глаза мужчины светились, как расплавленная медь. Они не походили на кровавые зенки вампиров, скорее на ангелоподобные очи.
«У Архангела Михаила могли быть подобные, – промелькнуло в голове у Патрис. – суровые, но светоносные!»
Длинные волосы мужчины тоже были яркого медного оттенка, а кожа золотистой, это было видно даже в свете луны. Он казался неестественно высоким и широкоплечим. Хотя, возможно, все дело было в том, что ноги Патрис уже давно предали ее и подогнулись. Она сползла по стеночке плиты и сейчас сидела на холодной земле, подобрав к подбородку колени.
Рядом с ней стоял застигнутый врасплох вампир. Кажется, несмотря на свою субтильность, он не собирался уступать добычу златовласому ангелу (так Патрис назвала про себя мужчину в старомодном плаще). Если бы не его светоносные глаза, она подумала бы, что он сбежал с театральных подмостков или из ролевой игры. Одет он был странно, как борец с нечистью.
«Охотник на вампиров!» – осенило ее, и откуда-то появились силы подняться и попытаться сбежать.
Медленно, стараясь не привлекать внимание замершего вампира, она встала на ноги, а потом сделала шаг в сторону. Хотела спрятаться за плиту, а потом уже припустить подальше от жуткого места.
– Далеко собралась? – прошипел вампир, заметив ее маневр.
Он схватил ее за руку, больно сжав запястье.
– А-а-ау! – вскрикнула Патрис, пытаясь выдернуть руку.
– Отпусти девушку, – послышался приятный тихий баритон.
В голосе охотника не было угрозы, лишь требование того, кто имеет на это право. Но вампир ощерился, показал клыки и, чуть подавшись вперед, зашипел:
– Щ-щ-щас-с!
– По-хорошему прошу, – все тем же бесцветным, даже утомленным голосом проговорил охотник. А потом его глаза сверкнули особенно ярко, их свет мазнул по лицу Патрис, и на мгновение ей стало теплее.
Вампир дрогнул, как будто его кнутом ударили, и посмотрел на добычу, которую все еще держал за руку. Его взгляд упал на обнаженную грудь девушки.
Сегодня она была без бюстгальтера. На древний ритуал полагалось приходить обнаженной. Естественно, тащиться на кладбище в чем мать родила Патрис не решилась. Надела свадебное прапрабабкино платье и пошла искать ее могилу. Хотела, чтобы она помогла ей приманить в жизнь нужного кавалера. Далекая родственница была колдуньей и, по словам ведающих людей, могла помочь потомку даже с того света.
Впрочем, кто знает, может сегодняшний кавалер и был посланником ведьмы. Чувство юмора у колдовского люда всегда было вычурным. Да и кого еще могла прислать ей в женихи давно почившая старуха?
Патрис посмотрела на своего мучителя. Если не брать во внимание красные глазища, неестественно бледную кожу и клыки, парень он был миловидный, молоденький совсем. На вид моложе самой Патрис. Черты лица идеальные, по-юношески округлые. Смоляные брови и такие же волосы – темные и длинные. Ну, Дракула в молодости, ни дать ни взять. Только вот настоящий и жутко голодный, судя по стекающей с клыков слюне, которую он жадно слизывал красным языком. Причем, какой именно голод был сильнее, Патрис понять не могла - его окаменевшее достоинство все еще впивалось ей в бедро. Единственное, что сейчас она осознавала, так это то, что будет беспощадно унижена и истерзана, если златовласый охотник не спасет ее.