Прямо посреди залы на четвереньках стояла роскошная пышногрудая брюнетка с непомерно огромными губами и густыми ресницами. Похоже было, что эта дива здесь новенькая. Она еще не приобрела той ленной томности в движениях и взгляде, которыми отличались остальные овечки, да и кожа ее пока золотилась, контрастируя с всеобщей бледностью. Колени девушки утопали в пушистом ковре, она бесстыдно задирала зад и приникала грудью к полу. Голова ее была чуть повернута на бок, и Патрис видела, как она тяжело дышит. Девушка запускала руку меж своих ног, собирала вытекающую из раскрасневшейся промежности жижицу и слизывала ее, как будто это было какое-то наркотическое лакомство.
Патрис замутило, и она чуть было не поперхнулась собственным отвращением. Но это было лишь начло мучений. Она понимала, что уже скоро окажется на месте брюнетки. Будет ли она с таким же удовольствием лакомиться вампирским семенем или умрет от стыда в первые же минуты? Этого девушка не знала, но догадывалась, что возможны любые варианты. Эти похотливые твари что-то делали со своими игрушками. То ли накачивали их какой-то дрянью, то ли сами околдовывали. Но среди вампирских овец не было ни единой протестующей против рабства и унижения. Все они обожали своих хозяев или старательно делали вид, что обожают.
Вот и брюнетка, слизав все, что оставил в ее теле вампир, стала молить о продолжении.
– Еще! – выдыхала она, покусывая свои пухлые губы. – Прошу!
В зале снова раздался гогот. Потешались трое мужчин, что сидели неподалеку от трона, на котором возвышался невозмутимый Власс. Его вид брюнетки не веселил, скорее напротив. Он скалил свои клыки и злобно смотрел на похотливую гостью.
– Ты же кричала, что не позволишь иметь себя, Барбара! – проговорил он, чуть подавшись вперед. – Утверждала, что мы грязные твари.
– Нет! – выпалила Барбара. – Я позволю! Я позволю вам все!
Власс сощурил свои жуткие глаза и, удовлетворившись ответом, облокотился о спинку трона. А Патрис внимательнее присмотрелась к обнаженной девице.
Барбара Кальни! Да – это была именно она! Знаменитая дива! Самая скандальная звезда современности. Не удивительно, что она воротила нос. Поразительно было другое – почему она сейчас умоляла об унижении?! Что произошло с момента ее первой встречи с вампиром?
Это осталось для Патрис тайной, но Кайзи, которая придерживала ее за цепь и поглаживала по пояснице, предупредила, что и с ней такое произойдет.
– Все вы одинаковые, девочка, – прошептала она на ухо Патрис. – Сначала кочевряжитесь, потом добавки просите. Не будем прерывать представление. Позволим мальчикам насладиться триумфом. Они несколько дней ломали эту строптивицу, но она все же сдалась. Похоже, сегодня истинный пир наслаждений. Но, – она повернула голову Патрис к себе и хищно улыбнулась, – именно ты станешь вишенкой на торте. Такой лакомой девочки у нас давно не было. Уверена, брат позабудет Барбару, когда попробует тебя.
Патрис сглотнула и попыталась отвернуться от Кайзи, но та ощерилась и пригрозила ей, щелкнув зубами перед самым носом.
– Не смей шалить, паршивка, а то я плюну на товарный вид и так отделаю тебя в коридоре, что ты и на четвереньки встать не сможешь.
Патрис вжала голову в плечи и послушно повернулась к трону, напротив которого продолжала изнемогать Барбара.