Выбрать главу

Эллен Шрайбер

Поцелуй вампира: Вампирвилль

Моим родителям Гэри и Сюзане Шрайбер с любовью и вампирскими поцелуями

Я ищу кого-то, чтобы навеки утолить мою жажду.

Луна Максвелл

С чувством глубочайшей признательности я хотела бы поблагодарить следующих изумительных людей.

Кэтрин Тиген, моего феноменального редактора, за то, что серия «Поцелуй вампира» вообще стала возможной. Твои глубокие профессиональные оценки, дружелюбие, юмор и неизменно проницательные указания придавали мне сил и в жизни, и в работе. Спасибо за то, что мои мечты стали реальностью.

Элен Левин, моего потрясающего агента, за твои восхитительные советы, талант и то воодушевление, с которым ты направляла мою карьеру.

Джулию Хитмен из издательства «Харпер Коллинз» — за бесценные предложения, дружбу и помощь.

Моего брата Марка Шрайбера за то, что был моим наставником и помог стать той писательницей, какой я сегодня являюсь.

Моего брата Бена Шрайбера — за бесконечный энтузиазм и поддержку.

И Эдди Лереу — за то, что стал моим Александром и забрал меня из Занудвилля.

1

Я была готова стать вампиром, стояла одна посреди городского кладбища в обтягивающем мини-платье, чулках в сеточку и моих неизменных солдатских ботинках, в перчатках без пальцев и с букетиком роз. Старинная кружевная вуаль цвета полуночи прикрывала мое бледное лицо, изящно окутывая помаду и тени для глаз. Разумеется, вся одежда, макияж и цветы были черными. Обращающий меня вампир, Александр Стерлинг, в сером костюме участника траурной церемонии и в шляпе, ждал в нескольких ярдах от готического алтаря, то есть закрытого гроба, украшенного свечами и оловянным кубком.

Эта сцена потрясала воображение. Клочья тумана плавали над кладбищем как привидения, среди могил и надгробий мерцали свечи, над кронами деревьев бесшумно кружили летучие мыши. Когда от пронзительных звуков скрипок и клавесина леденящий холодок пробежал по моим жилам, с неба упали капли дождя.

Я ждала этого момента целую вечность. Мои детские фантазии теперь воплотятся — я стану темным ангелом ночи. Я пребывала в радостном возбуждении, словно фанатка, которой выпало счастье выйти замуж за рок-звезду.

Крохотные факелы освещали тропу, словно готическую взлетную полосу. Я уже сделала первый шаг навстречу Александру и вдруг задумалась о том, верен ли мой выбор. Это не остановило меня, только сердце забилось сильнее. Перед мысленным взором стали представать картинки из прошлого, связанные с той жизнью, с которой мне предстояло распроститься.

Вот мама помогает мне шить черную бархатную сумку. Я сделала шаг. Вот мы с папой смотрим «Дракулу» на DVD. Еще один шаг. Вот мой Недотык, братишка Билли, по-дружески помогает мне делать домашнее задание по математике. Шаг. Вот мы с моей лучшей подругой Беки пытаемся перелезть ворота особняка. Шаг. Моя киска Кошмарка урчит у меня на руках. Шаг. Прошлое никак не хотело отпускать меня.

Один укус, и моя жизнь изменится безвозвратно.

Я собиралась оставить рутинный, обыденный, но уютный и безопасный мир живых ради опасного, неведомого, мрачного мира нежити. Я шла по проходу между могилами и видела спину Александра, который стоял всего в нескольких футах от меня. Он взял с гроба кубок.

Я напомнила себе, что приняла верное решение. Мне не придется изнывать от скуки, проводя бесконечные часы на нудных уроках. Я обрету способность летать. Самое главное, я навсегда соединюсь с моим истинным возлюбленным.

Наконец я дошла до гроба и остановилась рядом с Александром. Его рука в белой перчатке скользнула в мою, в свете свечи блеснуло пластиковое паучье колечко. Он поднял кубок к луне и сделал длинный глоток. Мое сердце забилось, когда он передал сосуд мне, и я нерешительно отвела вуаль от губ. Рука моя дрожала, и темная жидкость в кубке колебалась.

— Может быть, ты не… — начал Александр и положил ладонь поверх кубка.

— Все решено! — заявила я, поднесла кубок к губам и залпом выпила сладкую, тягучую жидкость.

У меня слегка закружилась голова. Вокруг сгустился туман. Я едва различала силуэт Александра, когда он поставил кубок обратно на гроб, повернулся ко мне и руками в белых перчатках деликатно отвел вуаль с моего лица.

Теперь я видела все отчетливо и очень удивилась. Вместо длинных черных волос Александра из-под кладбищенской шляпы ниспадали светлые.

Я ахнула. Не может быть!

— Джаггер! — Я остолбенела.

Однако на меня смотрели вовсе не глаза недруга Александра, голубой и зеленый, которые когда-то гипнотизировали меня у беседки, и отнюдь не бездонные темные глаза, в которые я влюбилась.

Эти гипнотические глаза были зелеными, и я помнила их с детства.

— Тревор! — изумленно выдохнула я.

Мой заклятый враг ухмыльнулся, и в его рту сверкнули острые как бритва клыки.

Я попятилась.

Всего лишь вчера вечером на весеннем карнавале мы с Александром пытались предупредить Тревора насчет Луны, сестры-близнеца Джаггера, которая только что обрела клыки и мечтала вонзить их в шею футболиста. Джаггер стремился отомстить Александру за то, что тот не обратил Луну, и теперь, когда ее обратил другой вампир, злокозненные тинейджеры приехали в Занудвилль, чтобы найти ей спутника на всю жизнь. Но Тревор не обратил внимания на наше предупреждение. Мы с Александром выбрались из павильона смеха и обыскали весь карнавал, но Тревор исчез.

Мы не нашли его, а вот теперь мой враг детства нашел меня. Я попыталась бежать, но он схватил меня за руку.

— Вот я и заполучил тебя, чудовище. Навсегда.

Он облизал губы и наклонился к моей шее. Я огляделась по сторонам в поисках чего-нибудь, что помогло бы мне спастись, потянулась к канделябру, но у меня закружилась голова. Неожиданно губы Тревора прильнули к моей шее.

— Убирайся! — крикнула я. — Отпусти меня!

Он потянул меня на себя с рвением всей своей футбольной команды, но я всунула между нами ботинок, собрала все силы и сумела его оттолкнуть. Тревор отшатнулся, перехватил меня за предплечье и попытался подтянуть к себе. Я укусила его за руку, он отпустил меня, но на его лице вдруг появилась злобная, торжествующая ухмылка. Из уголка рта закапала кровь.

Я коснулась своей шеи. Ладонь стала теплой и влажной. Я ахнула, вытянула руку перед собой и увидела, что она покрыта кровью.

— Нет! — вскричала я и увидела растерянного Александра, который в серой кладбищенской униформе бежал между могилами. — Не твоя! Не навеки! — выкрикнула я что было мочи и обернулась к усмехающемуся Тревору.

Крик вышел такой жуткий, что я сорвала горло. Оно болело.

Я открыла глаза. Было темно. Я едва могла дышать. Где я? В гробу? Под могильной плитой? В пустой могиле? Мягкая ткань прикрывала мои ноги, но глаза никак не могли ничего различить. Наверное, я была завернута в погребальный саван.

Гулко стучало сердце. На коже выступил пот. Во рту пересохло. Потом мой взгляд привлекли вспыхивающие, кроваво-красные цифры. Два пятнадцать ночи.

Я поняла, что лежу не в неизвестном гробу на городском кладбище, а дома, в своей постели, и с облегчением вздохнула. Но все ли в порядке, или это тоже часть моего ночного кошмара? Дрожащими пальцами я включила мою лампу «Эдвард Руки-ножницы», подбежала к туалетному столику и закрыла глаза, кое-чего опасаясь. Когда я открыла глаза, на меня смотрело мое отражение, похожее на привидение. Я отбросила волосы с плеч и осмотрела шею.

Дверь спальни открылась, на пороге появился взлохмаченный отец.

— Что случилось? — спросил он скорее раздосадовано, чем обеспокоенно.

— Ничего, — ответила я, вздрогнув, отпустила волосы и отошла от зеркала.

— Что случилось? — подключилась мама.