Рабынь-женщин до пятидесяти лет и мужчин до шестидесяти отправляли пахать в поле. Остальным доставался «лайт-режим». Некоторые рубили лес, другие пасли местных коров (хотя зря я их назвала коровами, от земных бурёнок у них только короткие рожки на голове, спокойный нрав и травоядность). Женщины постарше ткали ткань, грубую, подходящую только для подстилок и палаток, – из острой травы, растущей в местном болоте. Получалась мешковина, что-то типа нашей пеньки, а из нитей крипси – брезент, по свойствам, круче поливинилхлорида. Кстати, мужчины собирали сок крипси для других целей. При определённой температуре смола, выделяемая из надрезов на дереве, твердела, из неё выплавляли разнообразные вещи – тазы, вёдра, даже колёса для телег.
Чем не пластик, только без вредной нефтехимии?
И это, между прочим, только цветочки из того, что я успела накопать за каких-то два месяца! Иштар однажды заикнулась, что абсолютно все растения идут в дело. Есть даже некие клубни фимулы, местного подвида картошки. Так вот – они полностью состоят из белка и служат полноценной заменой мясу.
Когда я пожаловалась, что заблудилась в лесу и чуть не умерла с голода, она подняла меня на смех. Лес – кладезь полезностей, еды и развлечений. Да и вообще, по её версии, почти лунапарк: кушаешь, развлекаешься, медитируешь на каждую веточку. Единственная настоящая угроза – это хищники, а не дырявый желудок.
Спасибо, утешила!
Мир, вроде бы, прикольный – экзотика, флора с фауной на любой вкус. Но с рабством и прочей дичью как-то не до восторга: чувства смешанные, коктейль из «Вау, круто!» и «Мама, забери меня отсюда!». Технологии – уровень «свечка и барабанная почта»: ни электричества, ни интернета, ни даже проводного телефона из прошлого века.
Ферм, подобных нашей, в Маронаре было немало. Живут в них в среднем по несколько сотен невольников, которых не только лишают кровушки, но и заставляют сеять поля, собирать урожай, пасти скот, ткать ткань и ещё много чего другого. Ну, просто ГУЛАГ иномирский. Держат нас не то чтобы впроголодь, но почти. Сносно поесть дают лишь после сдачи крови. Вот и бродят по ферме бледные немощные личности, качаясь от ветра.
Прекрасное местечко для топ-моделей и всех, кто хочет сбросить лишний вес.
Мы с Иштар и Мерит, как самые молодые, работаем в поле под палящим солнцем, собирая линь, местную пшеницу. Мозоли на руках, горб на спине, зато загар – выше всяких похвал. А вскоре должны подоспеть ягоды агалы, из которых делают популярную в этом мире пряность. Кармин, увы, на нашей ферме не выращивают, наверное, боятся, что мало что останется от урожая, если его станут собирать рабы. Линь и агалу в натуральном виде есть не очень приятно – зёрна твёрдые, как камешки.
Таинственных Хозяев-вампиров за два месяца я так и не увидела. Не царское это дело посещать фермы или пить кровь напрямую из рабов. Кровь здесь сдают цивилизованно: делают разрез на вене, спускают кровь в ёмкость, переливают в бочки, добавляя сок растения с трудновыговариваемым названием, наверное, местный консервант, и везут в Дом-дворец-замок (загадочное слово дома́н), находящийся в центре провинции. Из рабов Хозяев не видел никто, даже Иштар. А она из нашей троицы была самой образованной.
Дочь местного олигарха, ни много ни мало. Вот как раз на его полях и выращивают те самые знаменитые кусты кармина (кофе, граната, гуараны и женьшеня в одном флаконе), соком которого поят рабов после сдачи крови. Иштар получила, по местным меркам, отличное образование, умела читать, писать и считать. Но от дикой романтики и шила в одном месте ни одна грамотность не спасёт! Отец отъехал по работе, мать ушла тусить с подругами по районным ресторациям, а девица посчитала себя достаточно взрослой, чтобы сбежать на свидание с залётным донжуаном. Ну а тот, вместо романтики под лунами, обменял её на пару монеток и бонус в карму – устроил Иштар в рабский караван.
Сначала она билась в истерике, даже пыталась сбежать. Потом подуспокоилась и заявила, что родители, как только обнаружат её отсутствие, приедут и заберут любимую дочурку домой (вроде, любой это может сделать, оплатив за раба двойную стоимость). Работать она принципиально не хотела, филонила на поле, как могла. Мы с Мерит делали заодно и её норму.
Походу в каждом мире есть дурные мажоры. Зато она была нашим личным гуглом, и всё, что я узнала об этом мире, я узнала от неё.
Местная хроника стартанула где-то три-четыре тысячи лет назад, когда Боги – читай: вампиры-кровососы – завезли сюда людей. Иштар, конечно, утверждает «создали этот мир», но я-то знаю, откуда они портал открывали. Впрочем, возмущаться не стала: в нашей Библии на космостройку вообще шесть тысячелетий отвели – так что по срокам всё по ГОСТу.