Я вяло отстранилась и, стащив с шеи шарф, прижала его к порезам. Арент появился очень вовремя. Отшвырнув светловолосого вампира к каминной решётке так, что она прогнулась внутрь и несколько горящих угольков высыпались на пол, он молниеносно вцепился в его горло. Но тот ловко вывернулся, мгновенно оказался на ногах, и оба замерли, буравя друг друга свирепыми взглядами. Толлак нарушил молчание первым.
- Что означает твоё появление, Арент? Какое дело связывает тебя с этой смертной?
- Кем ты себя возомнил, что смеешь задавать мне вопросы?
Узкое лицо Толлака приняло убийственное выражение, в глазах мелькнула угроза, и Доминик расхохотался.
- Клянусь небом, так я не развлекался давно! Идея столкнуть вас лбами была и впрямь превосходной!
Я шагнула к Аренту, но Доминик схватил меня за руку и дёрнул назад.
- Тебе придётся очень горько пожалеть обо всём, Доминик,- процедил Арент.
Толлак, вернувший себе равнодушный вид, задумчиво разглядывал их обоих.
- Кажется, я начинаю понимать…- его глаза остановились на Аренте.- Значит, слух не врёт, ты избавился от него. А эта смертная… Как же я жалею, что пощадил тебя тогда!
С Арента его глаза разного цвета перебежали на меня, и в них мелькнуло отчаяние.
- Оставь свои сожаления при себе,- в голосе Арента зазвучали стальные нотки.- И запомни: если твой завистливый разномастный взгляд снова обратится на неё, тебя постигнет та же участь, что и моего умудрённого веками наставника!
Не добавив ни слова, Арент исчез. Доминик сверкнул Толлаку полной яда улыбкой и обхватил меня за плечи, собираясь последовать его примеру. Но Толлак вдруг быстро заговорил:
- Даже твоему легкомыслию не чуждо честолюбие, Доминик! Подумай о причинах, побуждающих Арента так дорожить этой смертной! Ты знаешь, где найти и меня, и ответы на многие вопросы. Что до тебя, моя дорогая, ты всегда желанный гость в Орнесе. Здесь в Норвегии тебя…
Доминик не стал дожидаться конца фразы. Через доли секунды мы уже стояли посреди гостиной с белым диваном. Мои порезы продолжали кровоточить. Вытащив из шкафчика пару льняных салфеток, я размотала пропитанный кровью шарф и, морщась от боли, прижала салфетки к покалеченной руке. Доминик недовольно покачал головой.
- Я ведь сказал "пораниться", а не вскрыть себе вены.
- Мне было не до подобных тонкостей после того, как ты оставил меня один на один с этим психопатом,- огрызнулась я.- Или не заметил, что он собирался меня прикончить? И вряд ли гуманным способом…
- Арент бы этого не допустил.
- Где вот только его носило до того, как я почти сняла с себя кожу…
- Ты ведь не думаешь, что он следует за тобой, точно вторая тень? Наверняка у него есть дела поважнее. Твоя кровь – другое дело. Он чувствует, когда она пролилась, и, разумеется, стремится выяснить, почему.
После недавнего появления Арента я уже начала подозревать нечто подобное.
- Ты тоже чувствуешь, когда проливается моя кровь?
- А как тебе кажется? Или она не течёт и в моих венах?
Я тяжело опустилась на диван.
- Почему ты вообще оставил меня с этим… Толлаком или как его там?
- Разве это не очевидно? Он – тот, кто меня обратил.
- Как?..- опешила я.- Так это же…
- Обративший обладает неограниченной властью над обращённым,- оборвал мои возгласы Доминик.- Он может дать ему полную свободу действий. Или сделать своим рабом.
- Но… один ведь не уступает другому в силе?
- Ты всё ещё не понимаешь, какое значение имеет кровь в наших ритуалах, не так ли? Обращающий забирает её до капли. Вместе с кровью к нему переходит твоя жизнь и всё, что когда-то составляло твоё естество. Взамен ты получаешь часть его естества – бессмертие.
Я забыла о своих порезах… Впервые Доминик, кроме насмешливости, давал какую-то информацию, и я была готова истечь кровью, лишь бы ничего не пропустить.
- Тот, кто обратил Арента… Что с ним произошло?
- Это слух! Слух, и не более того! Обративший Арента – один из первых бессмертных. Их мало кто видит, и можно утверждать что угодно – проверить всё равно никто не сможет!
Он оглянулся на окно – небо уже светлело.