- Я раб?
- Ты донор, это другое, со временем разберешься. В драки с вампирами не лезь. Проблемы – обращайся ко мне. Если будешь постоянно лезть в драку – убью тебя собственными руками, если башка не варит, то это уже не излечимо.
- Ты будешь со мной драться?
- Да, если надо будет.
- А можешь меня потренировать?
- Конечно. Кем ты был – забудь. Всегда помни, кто ты есть сейчас, никому, даже под страхом смертной казни не говори кто ты, иначе могут счесть за сумасшедшего. Ты же хочешь жить?
- Хочу.
- Тогда старайся не создавать конфликтов и не выделяться. Я не люблю проблемных парней.
***
Дома к новому донору все отнеслись совершенно равнодушно. Она представила его как Василия Белого, не раскрывая фамилию умершего вампира. Он числился личным донором и никаких особых функций пока не имел. Барс был немного напряжен, потом увидел в глазах Сони не вожделение к парню, а заботу матери и успокоился. Парня поселили в комнаты прислуги.
Соня общалась с Василием каждый день, выгуливала его по городу. Иногда вдвоем, иногда втроем с Франческой. Мужчина смотрел на Чесс с интересом, но сближаться не спешил. А Франческа ощущала, что с парнем что-то не то. В его взгляде мелькала то боль, то тоска. Хотелось пожалеть, но парень держал дистанцию. А позже слуги говорили, что парень кричит по ночам, и Франческа убедилась в своем предчувствии, парню нужна помощь. У нее был знакомый психолог, да и она сама своим участием могла поддержать. Когда парень тренировался, Чесс обратила внимание, что шрамов на его спине нет, значит, его боль не от плохого обращения бывшего хозяина, хотя шрамы могли быть и душевные. Но до них добраться сложнее.
Соня видела, что Чесс пытается сблизиться с Василием, подружиться, разговорить. Парень был приветливым, но молчаливым. Со слугами мужчина не нашел общего языка, зато легко сошелся с охраной. А позже Барс сказал:
- Как я понимаю, этот парень в какой-то степени вампир. Только не пойму в какой. По ощущениям донор.
- А как ты узнал? – спросила Соня.
- Да только слепой не заметит или равнодушный. Манеры его выдают с головой, фразы. У вампиров мышление отличается. А как он двигается во время боя. Ты же видела?
- Да, видела. Я думала, он натренировался.
- Нет, это на уровне инстинкта. Не расскажешь о нем?
- Нет. Парню сложно, не приставайте к нему с расспросами. Тем более, он все равно почти ничего не помнит.
- Где ты его откопала?
- Барс, просто верь мне. Если я не говорю, значит так нужно.
- Но я же прав?
- Да, ты прав. В этом человеке есть нотка вампира, отголосок. Это все, что от него осталось.
- Не говори загадками. Что ты от меня скрываешь?
- Целую жизнь, - улыбнулась Соня и обняла любимого, - постарайся его прикрыть, когда меня не будет, он мне нужен живым и невредимым. С охраной поговори. Выходить ему можно, но с моим или твоим присутствием. У него могут начаться сложности с психикой, он не адаптировался еще, не смирился. Любая ссора может вызвать в нем всплеск.
- Он опасен?
- Кто его знает.
- Что говорят старые его хозяева?
- Говорят спокойный. Но обстановка изменилась, как он себя поведет одному Богу известно.
***
На выходные прилетели дети Сони. И парни и девушки делились с Соней результатами своей работы и особо интересными событиями. Точнее делилась только Гретта, а Ада участвовала в разговоре молча. Парни же хотели поделиться достижениями с мамой лично, поэтому часто перебивали друг друга и дополняли.
Василию вменили в обязанность сопровождать Соню, пока она в доме, в этот раз он тихо сидел в уголочке и слушал разговор. Он подписал договор донора не споря, там не было ничего сверхестественного. Соня отвращения у него не вызывала, пусть трогает, если хочет. Зарплата его не волновала. Работа с его точки зрения не достойная мужика, но сейчас деваться было некуда. Он просил Соню перевести его в охрану, хоть какая-то от него польза, но та категорически отказывалась.
Он засмотрелся на Аду, та повернулась к нему, он быстро отвернулся. Он проверил несколько раз, она его ощущала. Гретта его взгляда не чувствовала, чувствительными оказались и братья близнецы. Он решил навести о них справки и проследить за ними, может быть обнаружиться еще что-то странное. Он тоже часто чувствовал взгляды, но не всегда, но если чувствовал, то только тогда, когда смотрели на него не просто так, ради праздного интереса.
Он посмотрел на Соню, она тоже повернула к нему лицо, потом снова переключилась на разговор. Его глаза слегка видели лучше, например он мог ночью худо-бедно читать. Его руки были чувствительны, он мог водить руками и ощущать то, что было не видно глазу, например человека за стеной. Он выяснил это еще в лаборатории и искал об этом информацию. Он не помнил о том, какими способностями обладали вампиры, эту информацию он собирал в сетях и у парней в охране. Он мало что помнил о себе самом. Он хотел найти тех, кто знал о нем больше. Но если верить вампирше их в живых уже нет.