Соня подумала, что номер с красавчиком не прошел. Франческу это не привлекло, зато можно сыграть на ее жалости. Она будет заботиться о нем, потом они сблизятся. Так что если даже Василий сменит внешность отношения между ним и Франческой не изменяться. Если Василию нужно его лицо, он его получит. Хотя выльется это в хорошую сумму.
***
Через три часа Соня вернулась в полицию. Но Василий еще не закончил.
- Не совсем, - Соня подключилась к воссозданию образа, - лицо у этого человека было слегка непропорциональным, правую скулу сделайте чуть больше, а нос сделайте чуть мясистее и немного скошенный в бок. Но совсем чуть-чуть, это не бросалось в глаза. Брови чуть ниже. Нет, верните назад. Попробуйте чуть гуще. Пусть пока будет так. Если смотреть сбоку, то челюсть чуть выдвинута, а уши не прямо были, а слегка под уклоном назад. Ежик похож, выражение глаз тоже. А цвет нет. Да, карие, но без желтого оттенка, ближе к цвету молочного шоколада. Губы у парня были красивые, яркие, с четкой границей, но не полные. На подбородке едва заметная ямочка. Рост сейчас скажу.
Она подошла к голограмме и стала на носочки, так как будто она на каблуках.
- Вот такой его рост, - она показала ладонью.
- Почему ты сразу не помогла?
- Хотелось узнать, насколько хорошо ты помнишь. Я тоже помню не все детали. Полностью образ мы не воссоздадим, это понятно.
Соня обошла голограмму. Она ощущала что-то не то. Что-то она упускает, но она слишком мало его видела, чтобы сейчас заметить разницу. Но не стала в это углубляться.
- Пойдет? – спросила она Василия.
- Да. Достаточно.
Вампирша рассчиталась с людьми и поблагодарила за помощь, сохранила результаты у себя на панели. Уже на пороге из здания Соня сказала:
- Если ты и после операции будешь мрачнее тучи – я тебя покусаю. Я, между прочим, ради тебя стараюсь, трачу деньги. Тебе же четко и ясно сказали, что твоего тела не спасти.
- Ты злишься, - улыбнулся Василий.
- Я понимаю, что в чужом теле некомфортно. Но тебе придется привыкать.
- Я тебе нужен?
- Да, представь себе. Иначе я бы с тобой не нянчилась.
- Зачем?
- Донор. Подробностей ты от меня не услышишь. В клинику? Готов?
- Да.
В клинике выслушали пожелания, сделали расчет и положили перед Соней бумагу. Операций будет несколько, операции сложные. На то, что они дорогостоящие Соня не смотрела. Она представила, как будет терпеть все это ее подопечный. Боль и несколько недель адаптации. И ради чего? Ради образа, который он даже не помнит. Соня сидела и думала. Проблема была не в том, что он не принимает свой образ, а в нежелании подстраиваться под реалии новой жизни. Может тут нужнее психолог?
- Дорого? – сочувствующе спросил Василий. Соня передвинула ему лист.
- Да уж.
- Операции на лице самые болезненные. Вась, а стоит оно того? Если хочешь карие глаза – тебе их сделают, волосы можно покрасить в любой цвет, а кожу сделать смуглее.
- Это все равно буду не я.
- А это и не ты! – взорвалась Соня, - ты себя даже не помнишь! Любой образ будет не ты, не потому что не похож, а потому что в твоей памяти нет собственного образа!
- Успокойся.
- Ты можешь искать себя вечно, понимаешь? И не находить. Давай сделаем вид, что ты только что родился. У тебя нет прошлого, а то, что ты помнишь, чувствуешь, всего лишь отголоски снов. Я не вижу смысла травмировать тебя такими сложными операциями. Мы не вернем вампира. Его уже давно нет. Можешь увидеть свое почти сгоревшее тело, если не веришь, может это тебя успокоит. Меня успокоило.
- Ты тоже умерла?
- Да, Вась. Я тоже лабораторная. Мне повезло, меня сделали похожей, но я не та Соня, я другая. Я приняла эту истину, и жить мне стало на много легче, что и тебе советую. Короче, давай недельку подумаем и ты и я. Я предлагаю альтернативный вариант, щадящий. Но окончательное решение принимать тебе.
***
Василий рассматривал рисунки. Лицо, голограмма в полный рост, профиль, фас. Его внешний облик прошлого не будил в нем никаких воспоминаний, теперь и он казался ему чужим. Его память с каждым днем становилась туманнее. Четких образов уже не было, даже обрывочных, только тревожные чувства. Осталось только одно, знание, что он вампир. Он не стал менять свою внешность, уже не видел в этом смысла. Да и понял он, не во внешности дело. Принять нового себя было трудно, он в слабом теле человека. Иногда инстинкты вампира пробуждались в нем, хотя по логике вещей этого быть не должно. Те же реакции. Он тренировался с парнями из охраны, и иногда его тело переходило на автопилот, но силенок не хватало.
Франческа видела, что парня что-то гложет, но не знала, как подойти к нему с разговорами. Она вышла во двор, где парни охраны тренировались, чтобы посмотреть. А возле ворот стоял Тимофей, которого по приказу Сони не пускали в дом. Франческа подошла к Тиме.