Соня проверила, на других планетах кораблей заргов не было, зарги не разделились, это радовало. Ее бойцы заманивали заргов в минные кольца. Зайти туда можно было, а выйти нельзя. Часть заргов скосили выстрелы роботов, охраняющих город. Но большая их часть добрались до города невредимыми. Зарги не занимались ранеными, оставляли их там, где те падали. У тех были свои аптечки и лекарства, у каждого.
В городе началась настоящая резня. Вампирам удавалось уничтожать заргов по одному, оставаясь при этом целыми. Но зарги быстро поняли, что те прячутся за стенами домов и начали взрывать дома. Зарги удивились, что в городе нет людей, и начали при помощи техники сканировать землю. Когда они обнаружили убежище, в бой вступили и вампирши и зеленые. В убежищах были не только доноры, но и подростки вампиры, и вампиреныши. Люкины тоже присоединились к защите убежища. Его отвоевали, Соня приказала роботам города завалить входы в убежища взрывами, но так, чтобы зарги этого не поняли, синхронно со взрывами заргов. Но даже разрушенные дома служили хорошим прикрытием, заргов постепенно становилось меньше.
Настоящим ударом стало то, что пришла еще одна партия заргов. Эти зарги дали сигнал и те опустились на планету вампиров. Вампиры обезвредили корабли, но вступать в бой Соня запретила, приказала выжидать. Убивать только тогда, когда это безопасно, специально под пули не лезть. Вампиров и люкинов было слишком мало, входы завалили, Соня решила ждать помощи заратинов.
Зарги ходили по пустому городу и стреляли в пустоту, укрытия людей обнаружить не удавалось. Когда наступила ночь – вампиры стали активнее. Им уже не нужны были стены, аппаратура заргам уже не помогала, они стреляли друг в друга, случайно убивая, в пустоту, по домам, куда угодно, но в вампиров почти не попадали. А на утро прилетели отряды пари и добили тех, кто остался. Но Соня до этого момента не дожила, она подорвалась на одной из мин заргов, ее разорвало на куски. Это произошло на рассвете.
Война закончилась, убитых было много. Заргов добили всех, даже раненых, потом похоронили их в общих могилах. Всех убитых и раненых вампиров везли в лаборатории заратинов. Когда Барс нашел то, что осталось от Сони, в порыве он хотел застрелиться сам, но его остановили друзья. У многих были погибшие родственники и дорогие сердцу вампиры. Среди людей никто не погиб, среди вампиренышей тоже. Откапывать их пришлось долго, но все были живы, взрывы не навредили убежищам.
Франческа не верила в смерть Сони до последнего, потом ей показали фото и она завыла. Ее удерживал и успокаивал Василий, пытался, но не находил слов, гладил ее и прижимал к себе. Заратины людьми с истериками и легкоранеными не занимались, только тяжелыми. Полуразрушенные больницы тоже принимали только тяжелых, остальным оказывали помощь друзья и родственники. Все возвращались в свои полуразрушенные дома, мало кому повезло, и их дом не зацепило. После скорби об умерших люди и вампиры начали разбирать завалы собственных домов, потом других зданий.
Работу по дому Сони Барс взял на себя. Он был бледен и страшен, но держал себя в руках. Ему не хотелось ничем заниматься, хотелось рычать и крушить все на свете. Город проверяли на мины, но уже после того, как Соня подорвалась на одной из них, проходя по городу, зарги умудрились незаметно оставить вампирам «подарки».
***
Прошло восемь месяцев. Город восстановили, заратины вернули к жизни тех, кто погиб в новых телах. Но воспоминания Сони заратины вернуть не смогли. Это была новая Соня, с чистого листа.
Девушка несмело подошла к забору и позвонила. Ей открыли вампиры.
- Здравствуйте, я Анастасия, я могу войти?
Охранники удивленно смотрели на свою хозяйку.
- Я клон, - пояснила Настя.
Парни позвали Барса, он пялился на Настю так же как все, как баран на новые ворота.
- Я Настя, я клон Сони. Лабораторная.
- Ты меня помнишь?
- Нет. У меня нет памяти Сони.
- Я Барс, - он протянул ей руку, она пожала ее и улыбнулась смешному имени.
- Я могу пожить у вас? В лаборатории сказали, что я могу обратиться к вам и дали ваш адрес.
- Это твой дом. Конечно, живи.