- Это показания хорошего состояния, это вам для сравнения.
Чесс зашла в тенек козырька и села на пол. Даже жара ее уже не напрягала так, как постоянное пребывание одной в комнате. Она рада была, что ей дали погулять.
Первым дало о себе знать сердце и давление, потом головная боль, головокружение и слабость.
- Это ей еще не плохо, это только предвестники. Хотите смотреть дальше?
- Нет.
Парень быстро переместился на крыльцо, взял ее на руки и унес в бара.
- Ты же хотел меня забрать!
- Заберу. Только тебе на жару выходить нельзя. Я подгоню аркар, там будем остужать воздух до нормальной температуры. Потерпи немного, я уже купил билеты, мне нужно доставить тебя в корабль и все будет хорошо.
В бара зашел врач.
- Мы ее не долечили, она еще не оклемалась.
- Я там ее долечу. Эта планета ей не подходит, вы же видели, минуты не прошло, как на нее накатила слабость. Как тут лечить? Гравитация тут сильнее. Может поэтому ей плохо.
- И это тоже. Хорбак не на много лучше.
- Хотя бы нет такой жары. Как хотите, а я ее забираю.
- Мы выделим специальную машину скорой помощи и корабль, приспособленный для ее перевозки.
- Я сам, мне нечем вам заплатить.
- Достаточно твоей явки раз в месяц.
- Отказываюсь.
- Подумай. Ты сильно рискуешь остаться один. Жду тебя в кабинете для подписания договора.
Врач ушел.
- Какого договора? У меня уже при этом слове озноб начинается.
- Да, ты все правильно поняла. Еще один рабский контракт. Я даже не знаю что делать.
- Откажись.
- Как бы дров не наломать. Как ты вообще дожила до 18 лет?
- Потихоньку.
- Часто болела?
- Да нет, не особо. Разве что не бегала как другие дети и много лежала.
- Знал бы, никуда бы не полетел.
- Врач мне сказал, что у всех людей плохая реакция на жару.
- Это да, поэтому тебе надо уехать и как можно раньше.
- А тебе не плохо?
- Не настолько, вампиры тоже недолюбливают высокие и низкие температуры, в этом мы схожи. Я даже гриппом болел пару раз.
- Ты?
- Ага, - улыбался парень, - короче я решился. Один день в месяц я выдержу.
- Они будут ставить на тебе опыты?
- Нет. Тесты. Это не так страшно как кажется. Пусть смотрят и берут кровь, если это тебе поможет.
- Меня нельзя вылечить, не верь им. Мне еще в детстве это сказали.
- Я знаю. Но уберечь тебя они помогут. Франческа, посмотри мне в глаза. Скажи мне, как ты узнала об этой лаборатории?
- Твоя мать упоминала.
- Кто-то из них работает на нее?
- Нет, такого она не говорила.
- Что тебе сказала мать на счет этой лаборатории. Дословно.
- Помогут если что.
- Какую конкретно лабораторию она упоминала.
- Все этой фирмы.
- Не конкретно эту?
- Да.
«Пока они помогают хотя бы Франческе. Надо за ними пошпионить, слишком мало у меня информации о них, еще бы как-то узнать, как связана моя мать и эти лаборатории. Эти твари на гипноз не реагируют, это бы все упростило».
- Посиди тут, я договорюсь с заратинами и мы полетим сначала домой за вещами, потом в космопорт.
Ши ушел искать врачей. В ординаторской их сидело уже шестеро, но без лаборантки.
- Вас все больше и больше, боитесь оставаться со мной наедине?
- Нет, твои вопросы мы можем решить, только согласуя с начальством и другими подразделениями нашей организации.
- И большая у вас организация?
- Вполне. Нам нужно дня два три, чтобы организовать перевоз девушки.
- Вы уверены, что она не переживет полет на обычном транспорте?
- Нет смысла торопиться и рисковать. Более того, по приезду она сразу будет помещена в другую лабораторию, там ей создадут условия для медленной адаптации, чтобы у ее организма не возникло стресса. Перевозить ее куда-либо больше нельзя, вы останетесь там.
- Хорошо, я подожду.
- Билеты можете сдать, еще не поздно. Они вам не пригодятся.
- Я побуду с Франческой до отлета.
- Как хотите.
Ши самому было дурно. Может от жары, или от стресса. Может от их тестов. Ему хотелось сделать, как делали люди, напиться и забыться, хоть немного. Спать он не мог, напиться тоже. Тяжесть ответственности за чужую жизнь давила. Он рассчитывал на тихое семейное счастье вдвоем. Но личная жизнь опустилась в мучительное состояние бессилия. Нет любви, нет счастья, только страх. Его раздражала вся эта ситуация и уже связь с Франческой казалась ему большой ошибкой. Она до сих пор безумно ему нравилась, но если она умрет из-за его чрезмерной привязанности, то он себе это не простит. А время вспять не повернешь. Надо расхлебывать то, что случайно заварил.
Он пришел к ней и лег рядом.
- Я немного полежу.
- Корабль улетит.
- Хрен с ним, полетим на другом, давай тихонько полежим. Я сильно устал.