Душившая меня хватка ослабла, я судорожно вздохнула, но зубы Толлака уже вонзились в моё горло… Я слабо дёрнулась, Толлак крепче стиснул мои плечи. Из этих объятий меня могла вырвать только смерть. По телу разливалась слабость, и со всех сторон ко мне устремились мириады огоньков – глаза бесплотных существ, являвшихся мне уже не раз. "Души тех, кто отдал нам свою кровь",- вспомнила я слова Толлака. Существа вились вокруг, что-то настойчиво шепча, и вдруг шёпот начал складываться в смутно знакомые слова:
Он не труп и не жилец –
Мёртвый дух, живой мертвец.
Сердца стук замолк навек,
Он уже не человек.
Вечным сумраком объят.
Рай закрыт ему и ад.
Но, рождённый смертным, он
Тоже смерти обречён.
Кровь, что сердцу жизнь даёт,
Смерть бессмертию несёт…[5]
Слова эхом отдавались в мозгу, им вторили чьи-то жалобные стенания. Моя рука, которой я бессознательно пыталась оттолкнуть Толлака, наткнулась на что-то твёрдое, и через секунду я сжимала в ладони рукоять кинжала, торчавшего у него из-за пояса. Тени продолжали кружиться, как безумные, снова и снова бормоча слова, которые внезапно обрели кристалльный смысл. Я знала, как убить вампира! Кинжал дрожал в моей ослабевшей руке, когда я занесла его над Толлаком. Но вампир, присосавшийся к моей шее не замечал ничего. И тогда я изо всех сил вонзила острие в его спину туда, где должно было биться сердце. Раздался короткий крик, который подхватили тысячи голосов. Я увидела окровавленное лицо Толлака, удивление и недоверие в широко раскрытых разного цвета глазах… Едва заметные губы шевельнулись, рука скользнула по моему плечу… и он рухнул к подножию алтаря. Кружившиеся надо мной тени теперь казались совсем светлыми… До меня ещё донёсся протяжный вой бист вилаха… А потом я потеряла сознание…
Я пришла в себя от пронизывающего ветра, пробравшего меня до костей, перевернулась на бок и полетела вниз… Падение окончательно привело меня в чувство. Сидя на земле, я растерянно хлопала глазами, пытаясь восстановить цепь событий. Уже рассвело. Бледные солнечные лучи освещали залитый кровью алтарь, кинжал с инкрустированной камнями рукояткой, валявшийся в покрытой росой траве, и труп девушки чуть поодаль. Мои руки, одежда и лицо тоже были испачканы кровью, голова кружилась. Подняться на ноги удалось не сразу. Тело закоченело и мне не повиновалось, колени дрожали. Но, скорее всего, причиной дрожи был не только холод. Я убила Толлака. Я убила… бессмертного. Останков его нигде не было, и я вполголоса пробормотала:
- Когда первый солнца луч робко глянет из-за туч,
Исчезает злая тень, и грядёт весёлый день…
Грядущий день едва ли обещал быть весёлым, но одно было верно: Толлак исчез. Навсегда. Подобрав кинжал и избегая смотреть в сторону девицы с располосованным горлом, я поковыляла к выходу. При дневном свете руины и окружавшая их местность производили совершенно иное впечатление. По земле стелился туман, царившую вокруг тишину нарушали только шелест листвы и пение птиц. Борясь с гловокружением, я добралась до машины. В замке зажигания торчал ключ, возле колеса валялась моя сумка. Наклонившись за ней, я потеряла равновесие и чуть не свалилась на землю, но расслабляться было некогда – времени до моего обратного рейса оставалось всё меньше. Запихав в сумку кинжал, я забросила её на заднее сидение, включила зажигание и надавила на газ. Однако, проехав совсем немного, была вынуждена остановиться – голова кружилась слишком сильно… Выбравшись из машины, я обнаружила неподалёку озерцо, шатаясь дотащилась до воды и ахнула, увидев своё отражение. Следы засохшей крови на лице и шее ещё больше подчеркивали меловую бледность кожи, в глазах застыло растерянное выражение. Порывистыми движениями я начала смывать с себя кровь и разрыдалась. Я стойко продержалась всю эту ужасную ночь, но теперь, когда всё было позади, нервы не выдержали. Я рыдала и рыдала, не в силах остановиться, пока где-то вдалеке не послышался шум машины. Это моментально помогло мне овладеть собой. Торчать в окровавленной одежде на виду у всех было по меньшей мере неразумно. Смыв остатки крови, я торопливо поднялась и направилась к машине. Мимо пронесся тёмно-синий вольво. Проследив за ним взглядом, я заметила вдалеке жилые дома, где наверняка можно спросить дорогу до автовокзала. Ехать до аэропорта я не решалась, учитывая своё физическое состояние и полнейшее незнание местности. Забравшись в машину, я переоделась в свежую майку и критически осмотрела джинсы. Запасных у меня не было, но пятна крови на тёмной ткани были практически незаметны.