Спрашивать дорогу даже не пришлось – всюду висели щиты с указанием нужного мне направления. Немного не доехав до вокзала, я остановила машину, протёрла руль и всё, чего могла касаться, и оставила её. До прихода автобуса ещё успела выпить кофе, и это немного меня взбодрило. В аэропорт я добралась вовремя, сдала в багаж сумку и налегке отправилась на посадку.
Во время полёта у меня появилась возможность осмыслить то, что произошло и до сих пор вызывало состояние шока. В иллюминаторе клубились облака, напомнившие о бесплотных тенях, которые этой ночью спасли мне жизнь. Нашёптываемое ими заклинание наконец достигло цели… Вампир неуязвим для любого вида оружия, но его неуявизмость не является "врождённой". Только умерев, он получает бессмертие, которое поддерживает за счёт крови живых. И когда эта кровь вливается в его вены, сердце, принимая в себя очередную смертную жизнь, начинает биться, делая смертным и самого вампира. Лишь в этот момент – пока ток живой крови не прекратится, его можно убить. Эта тайна известна душам загубленных вампиром людей, и они отчаянно пытаются поделиться ею с теми, кто может их видеть – со "стоящими меж двух миров". Скорее всего, именно поэтому вампирам воспрещается пить нашу кровь. "Стоящие меж двух миров" – единственные, кто способен принести смерть бессмертным. У меня начинали трястись руки, когда я думала, какое древнее и могущественное существо уничтожила. Убить вампира оказалось так просто… и в то же время так неосуществимо… Сколько раз я слышала обращённые ко мне слова спасения, прежде чем до меня дошёл их смысл? Так какова вероятность, что другие мне подобные могли расслышать и понять их сразу? Но, как бы то ни было, я обладала знанием, за которое подвергла себя смертельной опасности, хотя теперь и сомневалась, что оно действительно мне поможет… Я смогла убить Толлака, потому что он пил мою кровь впервые, и связь, которая бы не позволила поднять на него руку, между нами ещё не установилась. Но Арент и Доминик…
Я не заметила, как заснула, и проснулась, когда самолёт уже приземлился. Протирая глаза, вышла к автобусу, забрала из багажа сумку, села в такси. Но ехать к Винсенту в последний момент передумала. Если он дома, мой внешний вид вызовет у него неиссякаемый поток вопросов, ответить на которые будет нелегко. Лучше сначала заехать к себе и хотя бы переодеться.
Оказавшись в квартире, я направилась прямиком в свою комнату, поставила мобильный заряжаться, взяла всё необходимое для душа и почти бегом ринулась в ванную. Пробыла я там долго, испытывая тихую радость, что вновь нахожусь среди привычных вещей, где всё напоминает о жизни до отъезда Дженни и до начала ужаса, в котором я пребывала с тех пор. Я всё прикидывала, как объясню Винсенту следы укусов на моей шее, но, так ничего и не придумав, одела кофточку с высоким горлом, забросила испачканную кровью одежду в стиральную машину и направилась в свою комнату. Мобильник уже слегка подзарядился. На автоответчике оказалось два сообщения от Дженни. Нажав на кнопку громкой связи, я с мобильником в руке вышла в гостиную, бросила случайный взгляд вглубь комнаты… и мобильник, выскользнул из пальцев, а я, окаменев, смотрела на неподвижно застывшую на диване Дженни… Голова её склонилась набок, густые волосы упали на лицо… Из мобильного как ни в чём не бывало звучал её голос – она говорила о моём близком друге, который, собираясь в командировку в Женеву, связался с ней, якобы по моей просьбе. Я дико закричала и, сотрясаясь от рыданий, упала на пол. Сообщение закончилось, началось следующее:
- Дозвониться тебе, как всегда, невозможно. Ответь хотя бы по Whatsapp! С твоим другом я встречусь, никаких проблем. Что ты собиралась мне такого передать, что не может подождать месяц до моего возвращения? Ну да ладно, зато с парнем твоим познакомлюсь. Он, кажется, ничего, насколько я могла понять по телефону. Ну, а о том, что я о нём до сих пор ничего не знаю, поговорим позже. Кое-кому придётся кое-что объяснить!
Послышалось так хорошо знакомое мне хихиканье, и наступила тишина… Судорожно всхлипывая, я поднялась с пола и подошла к дивану. Несколько секунд я не решалась к ней притронуться, потом трясущейся рукой убрала волосы с её лица. Оно было бледным, с заострившимися чертами, неживым. Помутневшие серо-зелёные глаза смотрели куда-то мимо меня, на шее виднелись багровые кровоподтёки.
- Дженни, Дженни, Дженни…- захлёбываясь слезами прошептала я.
Рухнув на диван, я порывисто её обняла, и голова Дженни безвольно опустилась мне на плечо…