- Какая вам разница?
- Никогда не видел более безукоризненных черт лица, более совершенной формы тела,- пробормотал профессор.- От него трудно оторвать взгляд… Он прекрасен в образе человека и должен быть ещё прекраснее в облике бессмертного. Он совершенен – как и все они, я в этом уверен…
Я расхохоталась.
- И вы думаете, это "совершенство" захочет вам помочь? Обратит вас, чтобы спасти от смерти? Хотите знать, что он сделает с вами на самом деле?
Солнечный луч, проникавший в оконце, уже исчез. Вдоль стен склепа скользили тени сумерек. Профессор вытащил из кармана пиджака железную коробочку и подошёл ко мне.
- Я частично слышал ваш разговор и знаю, что они не могут ступить на освящённую землю, поэтому вас и доставили сюда. Как он поступит со мной, не должно вас волновать. Всё, что от вас требуется – сказать, как его найти. Если заупрямитесь, мне придётся прибегнуть к мерам, прибегать к которым я не хочу.
Он вынул из коробочки тонкий шприц.
- Этот яд убивает очень медленно, если оказать помощь быстро, человека можно спасти. Я могу ввести его и ждать, пока в вас заговорит благоразумие. Но, как я уже сказал, это – крайняя мера. Выбор за вами.
Боль при воспоминании о Дженни сделала меня нечувствительной ко всему, и сейчас во мне не было даже волнения. Только холодное презрение и ненависть. Профессор был обречён. Он явно не подозревал ни о существовании Арента, ни о том, что вампир всё же может проникнуть на освящённую землю. И зная, что его ждёт, я не испытывала ничего, кроме желания, чтобы это произошло как можно скорее.
- Вам нет нужды прибегать к крайним мерам, профессор. Моя кровь вызовет его туда, куда вы пожелаете. Она должна пролиться за пределами освящённой земли. Наберите немного в какую-нибудь колбу и разбейте её за оградой кладбища после захода солнца.
Профессор колебался одно мгновение. Вынув из коробочки пилку, какими обычно отпиливают ампулы, и прозрачный пузырёк, он сделал надрез на моём предплечье и приблизил пузырёк к ране. Я равнодушно следила за его действиями. Прижав к ране кусочек бинта, профессор поднял на меня глаза.
- Я убеждён, что вы говорите правду, и благодарен вам за это.
- Вы собираетесь оставить меня здесь? Что, если всё пойдёт не так, как вы рассчитываете?
Профессор закупорил пузырёк с кровью.
- Не беспокойтесь. Утром вас вызволят те, кто принёс вас сюда.
Я пожала плечами и отвернулась. Тени сгущались, узорный треугольник оконца становился всё темнее. Я думала о Дженни, вспоминая день, когда мы познакомились. Залитая солнечным светом кухня в студенческом общежитии и девушка, хлопочущая возле плиты. Вот она обернулась, при улыбке на щеках появились ямочки.
- Привет, ты новенькая? Моя комната рядом с твоей – будем делить одну стенку. Кстати, я – Дженниффер, но отзываюсь только на Дженни…
- Думаю, пора?
Воспоминание развеялось, вокруг снова выросли мрачные стены склепа. В оконце проникал бледный свет луны. Профессор зажёг небольшую лампу, отбрасывавшую трепещущие тени.
- Прощайте, профессор.
В полумраке я не видела его лица, но голос дрогнул, когда он тихо сказал:
- Прощайте.
Дверь скрипнула и закрылась за ним, и я осталась одна. Минуты тянулись медленно, но я терпеливо ждала. Винсент, наверное, сходит с ума: я ведь не давала о себе знать весь день, и он тоже не мог мне дозвониться… По телу начало разливаться привычное чувство холода, и дверь склепа слетела с петель. В просвете мелькнула фигура Арента, ледяные ладони обхватили меня за плечи, заскользили по рукам, потом по коленям к щиколоткам, и, уже свободная от верёвок, я упала со стула в его объятия.
- Зачем ты подвергла себя такой опасности?- прошептал Арент.- Неужели то, что ты хотела узнать, стоило твоей жизни?
Я оторопело смотрела на него. Не может быть, чтобы он знал о Толлаке…
- Где ты могла быть, я понял слишком поздно. Но зачем? Он не знал ничего, что не мог бы открыть тебе я.
- На вопросы, которые я задала ему, ты бы никогда не дал искреннего ответа,- обрела я дар речи.