- Для Ливии ты чар не жалел.
Доминик уже подошёл ко мне совсем близко, в янтарных глазах светилось ехидство.
- Кем бы я был, если бы не постарался доказать, что ты – моя единственная?
И меня закружило в вихре…
Узнав место, где оказалась, я попыталась удариться в бегство. Но Доминик меня, конечно, удержал. Мы стояли перед дверью дома Ливии… Вцепившись в мою руку мёртвой хваткой, Доминик нажал на кнопку звонка. Я снова попыталась вырваться, и это снова ни к чему не привело. Звонок пришлось повторить, но вот за дверью послышались шаги и она приоткрылась. Раздался сдавленный возглас Ливии. Разразившись рыданиями, она рванулась к Доминику, но, заметив меня, остановилась.
- Что она здесь делает?- в её голосе слышались боль и растерянность.- Почему?..
- Она нам не помешает.
Доминик, наконец, выпустил мою руку и, обняв ошеломлённую Ливию, втолкнул её в дом. Через открытую дверь мне было хорошо видно заплаканное лицо Ливии, её глаза, с мольбой устремлённые на вампира. Скользнув по щеке, пальцы Доминика погладили её шею.
- Помнишь, ты как-то говорила, что не можешь без меня жить, моя душа? Это действительно так?
Губы Ливии затрепетали.
- Ты же знаешь, ты для меня – всё… Я люблю тебя… Ты… ты ведь обещал, что никогда меня не оставишь!..
- Я обещал, что не оставлю тебя, пока ты жива,- с улыбкой уточнил Доминик.- И обещания свои я всегда выполняю, если с этим не связано слишком много хлопот.
Осознав, что сейчас произойдёт, я не помня себя бросилась к двери. Но было поздно. Не сводя с меня светящихся насмешкой глаз, Доминик сжал шею Ливии и быстро повернул кисть. Послышался хруст. Последний взгляд Ливии, повернувшей голову следом за вампиром, был устремлён на меня… Губы Доминика вроде бы шевелились, но я не различала слов, сознание отказывалось воспринимать то, что произошло…
Когда связь с реальностью начала восстанавливаться, я обнаружила себя среди каких-то деревьев, несущейся в неизвестном направлении. На мне была пижама, в которой Доминик вытащил меня из дома, тапочки, видимо, слетели во время бега. Больно споткнувшись о торчавший корень, я кубарем покатилась по земле и, уже не в силах подняться, прислонилась к стволу ближайшего дерева. Скорее всего, я находилась в сквере, примыкавшем к дому Ливии. Она как-то рассказывала, что бегает здесь по утрам, и предлагала к ней присоединиться… Ещё одна смерть по моей вине. Но сейчас эта мысль не вызвала у меня никаких эмоций, кроме бесконечной усталости. Не знаю, сколько я просидела, не двигаясь, уткнувшись лбом в согнутые колени, пока знакомое чувство холода не начало расходиться по венам. Я подняла голову. Доминик как ни в чём не бывало сидел рядом.
- И что теперь?- безо всякого выражение спросила я.
- Ничего. Я больше не хотел о ней слышать.
- Вот как. А я-то думала, ты хотел доказать, что я – твоя единственная.
- И правда, чуть не забыл. Но это я могу доказать и другим способом.
- Тебя это, кажется, в самом деле забавляет,- усмехнулась я.- Но что будет потом, когда ты меня обратишь? Когда я стану такой же, как ты?
- Твоя кожа станет намного холоднее, совсем ненамного бледнее, и ты перестанешь с осуждением относиться к тому, что я делаю.
Я рассеянно отметила, что в его голосе не было насмешливости, и, устало вздохнув, поднялась на ноги. Доминик поднялся следом и уже протянул ко мне руки, но я резко отпрянула.
- Неужели ты не понимаешь? Неужели это непонятно вам обоим? То, что вас так во мне привлекает, – это моя непохожесть на вас, моя тёплая кожа, моя способность испытывать страх и боль, моя человеческая уязвимость! Что от всего этого останется, когда я стану такой же бессмертной и бездушной, как вы? Когда мне будет всё равно, убей ты даже полсвета. Когда моё тело лишится согревающей его крови и умрёт, став таким же бесчувственным, как твоё собственное…
- Ты считаешь моё тело бесчувственным? И это после двух последних ночей!- искренне удивился Доминик.- Или процесс заживления ввёл тебя в заблуждение? Если тебя это утешит, твои царапины причиняют боль.
Я закатила глаза и отвернулась, но тон Доминика вдруг изменился:
- Ты переоцениваешь себя и недооцениваешь нас. Переход к бессмертнию изменяет, но мы всё равно остаёмся теми, кем всегда были. Каждый из нас так же непохож на другого, как непохожи между собой люди. Так почему с тобой должно быть иначе? Ты обращаешь на себя внимание, и это останется неизменным, кем бы ты ни была. Я не знаю, какой именно ты станешь, но уверен, это будет что-то неповторимое.
Я уставилась на него с удивлением, которого не могла скрыть.
- Неужели ты в самом деле говоришь обо мне? Куда же подевалось "жалкое смертное существо", каким я была ещё совсем недавно?