- Жаль, что ты не познакомился с Дженни, вы бы с ней наверняка подружились. Она всегда говорила: пока у человека есть люди, которым он дорог, жизнь должна его радовать. У тебя есть друзья, которые за тебя переживают, есть родные, и я тоже никогда не перестану о тебе думать. Поэтому вернись к жизни, которая тебя ждёт, и не тревожься ни о чём. Эта боль, что, кажется, останется навечно, на самом деле пройдёт, как проходит всё в этом мире.
Винсент придвинулся ближе, почти со страхом всматриваясь в моё лицо.
- Ты говоришь так, будто собираешься умереть…
- Можешь считать меня умершей, если это вернёт к жизни тебя, если тебе будет легче…
- Легче? Ты с ума сошла… Ты… больна?
Я задумалась на мгновение, но прибегать к подобному фарсу всё же не стоило.
- Нет. Я уезжаю.
- Навсегда?..
Его дрогнувшие губы, взгляд, полный тоски, разрывали мне сердце, и я порывисто бросилась ему на грудь. Винсент лихорадочно прижал меня к себе и зашептал:
- Почему я должен тебя отпускать? Для меня солнце не светит, когда тебя нет рядом… Если то, что ты говорила – правда, почему ты должна уйти?.. Что тебя с ним связывает? Я сделаю что угодно, лишь бы тебя от него избавить!..
Эти слова меня по-настоящему испугали, я умоляюще заглянула ему в глаза.
- Дело не в нём, Винс. Просто так должно быть. Это не изменить никому,- приложив ладонь к его груди, я нащупала ковчежец.- Обещай, что никогда, ни при каких обстоятельствах его не снимешь.
- Хорошо, если для тебя это важно…
Я горячо прильнула к его губам и, прежде чем он успел опомниться, бросилась прочь. До меня ещё вроде бы донёсся его голос, но я так и не оглянулась, слетела вниз по ступенькам и остановилась только в нескольких кварталах от его дома. И тогда, прислонившись к какой-то стене, дала волю слезам… Но закат приближался – пора было возвращаться к Доминику. С ненавистью и злобой я думала о том, что увижу его вновь. В последние недели я настолько научилась себя контролировать, что обращалась с ним почти дружелюбно. И вроде бы это начало производить на него определённое впечатление. Но сейчас маска, слепить которую мне стоило таких усилий, была готова вот-вот соскользнуть. Убить Доминика мне хотелось как никогда. Всё время до заката я неподвижно просидела на белом диване, сжимая рукоять кинжала, оставшегося в наследство от Толлака. Теперь я не сомневалась: какой бы сильной не была связь между Домиником и мной, я смогу всадить клинок ему в сердце. Но момент ещё не наступил – Доминик не доверял мне настолько, чтобы стоило рискнуть.
Когда предпоследний луч солнца исчез за горизонтом, я спрятала кинжал. Когда угас последний луч, я сделала глубокий вдох и, не успела выдохнуть, как по венам пробежал привычный пронизывающий холод, а тело обвили цепкие руки Доминика.
- Точен, как всегда,- усмехнулась я.
- Можно подумать, ты мне не рада.
- Можно подумать, мои эмоции тебя волнуют.
- Не просто волнуют, моя любовь, не дают покоя. Этот день показался мне бесконечным. Но для тебя, наверное, промелькнул, как одно мгновение. Кстати, как поживает Винс?
От неожиданности я подалась назад, но Доминик ловко подхватил меня в охапку, и через мгновение мы уже были на кровати под балдахином. Кинув меня на подушки, он тотчас склонился надо мной.
- Что с тобой, моя любовь? На тебе лица нет.
Я увернулась от его губ, уже готовых прижаться к моим.
- Как ты узнал?..
- Разве это не первое, что приходит на ум, когда ты настойчиво просишь об отдыхе и солнце, и не где-нибудь, а в этом городе? За солнцем я мог бы отправить тебя на какой-нибудь островок в океане. Но там ведь не было бы твоего голубоглазого друга.
- И зная, зачем это нужно, ты меня отпустил? С чего бы…
Поцелуй Доминика не дал договорить, руки быстро освобождали меня от одежды.
- Я видел твоего приятеля на следующую ночь после того, как малышка Лив нас оставила,- прошептал он, обвиваясь вокруг меня, словно змея.- Собирался отправить его следом.
Я в ужасе отшатнулась, почти вырвавшись из его рук, но Доминик удержал меня за талию и снова потянулся к моим губам. Я отдёрнула голову.
- Что заставило тебя передумать? Не мысли же обо мне?