- И что тебя остановило?..
- Твой поцелуй.
Я рывком повернулась к нему.
- Ты решил, что…
- Нет. После того, как ты без малейшего колебания занесла надо мной кинжал, я не верю, что когда-нибудь смогу заглянуть в твои глаза и не увидеть в них ненависти. Ты более непримирима, чем я думал. Нет, я лишь представил, как бы всё было, если бы ты относилась ко мне по-другому… и не смог отказать себе в продлении этой фантазии.
Наверное, попытайся я что-нибудь сказать, голос бы всё равно не повиновался. Но и сказать было нечего. Теперь у меня отпали последние сомнения – Доминик больше не собирался меня обращать.
- Мне нелегко решиться на подобный шаг,- тихо добавил он.- Наверное, поэтому я просто тяну время.
В наступившей тишине я слышала лишь гулкие удары собственного сердца и была уверена, его слышит и Доминик, без труда догадываясь о панике, захлестнувшей меня с головой… Я вдруг почувствовала себя ужасно слабой и разбитой – кукла, которая постоянно рвёт верёвочки, за которые её дёргают. Когда привязывать новые верёвочки надоедает, куклу просто уничтожают… Взгляд перестал затравленно метаться по комнате, я обречённо перевела его на Доминика.
- Как это на тебя похоже. Даже убить меня ты не можешь так, чтобы не причинить лишней боли. Ты мог бы молча высосать из меня кровь. Но нет – тебе нужно в подробностях расписать, что меня ждёт, а потом "тянуть время", наблюдая за моей агонией в ожидании участи, от которой, ты знаешь, меня бросает в дрожь…
Глаза Доминика сверкнули, в голосе послышалась горечь.
- Как я и говорил, ненависть настолько тебя слепит, что ты не в состоянии рассмотреть в моих действиях ничего, кроме намерения причинить боль.
- Если бы я испытывала к тебе такую ненависть, она бы меня уже испепелила… И… я колебалась, прежде чем решилась занести над тобой кинжал…
Несколько долгих мгновений Доминик всматривался в моё лицо, в глазах появился лихорадочный блеск. И, так ни слова и не сказав, растворился в воздухе.
Слабость и апатия охватывали меня всё сильнее – видимо, сказывались потеря крови и голод. Но обыскивать незнакомый дом в поисках еды не было сил, и я упала на диван в той же гостинной, с горечью думая, как было бы хорошо закрыть сейчас глаза и больше никогда не проснуться.
[1]Novio (исп.) – друг, возлюбленный.
Глава 13
Но, разумеется, ничего подобного не произошло, хотя в первый момент пробуждения мне показалось, что я нахожусь внутри раскалённой печи и языки пламени лижут кожу… У меня возник соблазн позволить им обратить меня в пепел, но жар был нестерпимым, я попыталась закрыться от него руками… и проснулась. Это была вовсе не печь, а гостиная, где я заснула накануне. Вместо лунного света в комнату струились солнечные лучи. Я с трудом поднялась на ноги, слабость была ужасной… Странно, что Доминик оставил меня здесь. Пошатываясь, я отправилась на поиски еды. Вышла в соседнюю комнату, заглянула ещё в две – ничего похожего на кухню. Наверное, я задела Доминика действительно глубоко, и к моральным пыткам он решил добавить физические. Кутаясь в покрывало, я вскарабкалась по ступенькам в спальню и замерла на пороге: на столике возле стены стоял поднос с едой и напитками. Не выдержав, я истерично расхохоталась.
Еда вернула силы, душ придал бодрости. Набросив на плечи махровый халат, я вышла на террасу, но солнце жгло кожу, не давая сосредоточиться, а мне нужно было подумать. Спустившись в гостиную, я задвинула шторы и забралась в кресло. Прошлой ночью я поддалась панике напрасно. От решимости Доминика обратить меня осталось в самом деле немного, но он колеблется, то есть окончательно ничего не решено. Кроме того, как я могла забыть об Аренте? Он ведь не передумал меня обращать. Правда, от этой мысли мне стало не по себе. Удивительно, но перспектива быть обращённой Домиником не вызывала у меня такого отвращения. Поднявшись с кресла, я начала мерить шагами комнату. Доминик сам не оставил мне выбора. Вечность с Арентом всё же лучше участи стать бесплотной тенью. Наверное… Но, может, всё-таки стоит попытаться убедить Доминика, что ненавидеть его я перестала? А в процессе мне, возможно, удастся убедить в этом и себя. Хотя, может, необходимости убеждать себя уже нет… Я усмехнулась. Всё-таки люди очень непоследовательные существа.
Обшарив дом в поисках одежды, я нашла только гигантскую гардеробную с вещами Доминика. Что же придётся принимать его в банном халате. Я уже выходила из гардеробной, как вдруг внизу на полке что-то блеснуло, и я с удивлением подняла кинжал Толлака. Интересно, зачем Доминик его сохранил? Как воспоминание о Толлаке или как напоминание о моём коварстве? Повертев кинжал в руках, я довольно хмыкнула. В создавшейся ситуации небольшое шоу не повредит.