Закат был кроваво-красным. Волны с шумом разбивались о скалы – надвигался шторм. Выйдя на террасу, я повернулась спиной к морю, зажав в ладони кинжал остриём вверх так, что лезвие оставалось скрытым в рукаве. Доминик появился с последним угасшим лучом. Я приветливо улыбнулась.
- Не ожидала от тебя такой заботы. Дать мне передышку на целый день, побеспокоиться, чтобы я не умерла с голоду. Спасибо.
Доминик лишь насмешливо сузил глаза.
- Хотя, с чего бы так стараться, если ты всё равно собираешься превратить меня в тень?
- Разве я говорил, что собираюсь сделать это сегодня?
- Решил дать мне время на размышление?
- На размышление о чём, моя душа?
Я расслабила пальцы, кинжал выскользнул из рукава. Доминик покачал головой.
- Даже молния не бьёт дважды в одно место. А у тебя, я надеялся, здравого смысла больше, чем у природного явления.
- Это не для тебя,- я обхватила лезвие ладонью и отодвинулась в дальний конец террасы.- Предположим, чтобы избежать участи превратиться в твою тень, я бы согласилась стать одной из вас. Ты уже не хочешь меня обращать, но ведь есть ещё Арент. И вздумай я сейчас располосовать себе ладонь, ты не успеешь мне помешать. Тогда тебе не останется ничего другого, кроме как убить меня быстро. Или же смотреть, как я становлюсь частью Арента.
Доминик наблюдал за мной, сложив на груди руки, на губах появилась тусклая улыбка.
- Я могла бы промолчать сейчас, и просто дождаться удобного момента. Рано или поздно он бы наступил, и ты бы не успел ничего сделать. Но…
Выставив руку за ограду террасы, я разжала пальцы. Сверкнув точно искра, кинжал полетел вниз. Я перевела взгляд на Доминика.
- Наверное, ты прав, я действительно склонна к театральности.
С той же неопределённой улыбкой Доминик медленно приблизился ко мне.
- И что ты хотела этим доказать?
- Ничего. Просто хотела, чтобы ты знал, что я могла бы сделать, но не сделала.
- Интриганка…
- У меня неплохие учителя.
- Ты их давно превзошла.
Улыбнувшись, я обвила руки вокруг его шеи и судорожно выдохнула, когда он с силой прижал меня к себе. Доминик тут же ослабил хватку и, скользнув губами по моей щеке, прошептал:
- Прости…
Я погладила его по лицу и мягко коснулась губ. Доминик снова до боли стиснул меня в объятиях. Я провела ладонями по его плечам и зарылась пальцами в серебристые волосы…
Сквозь прозрачную стену проникал бледный свет луны, где-то внизу бушевало море, громко завывал ветер. Но я не отдавала себе отчёта в пространстве и времени. Отвечая на безудержные поцелуи Доминика, я вдруг поняла, что делаю это совсем не по принуждению разума. Открытие меня ошеломило, но ненадолго. Рано или поздно так должно было случиться…
Доминик всё ещё сжимал меня в объятиях, когда в комнату начал проникать сероватый свет предшествующих рассвету сумерек. Закрыв глаза, я положила голову ему на плечо, и меня закружило в привычном вихре. И уже на границе между сном и бодрствованием я снова почувствовала нежное прикосновение губ Доминика, до слуха донёсся его тихий шёпот:
- Моя единственная…
Вспоминая эти слова, я с лёгким смущением признала, что они взволновали меня сильнее, чем можно было ожидать. На первый взгляд в нашем общении в следующие ночи мало что изменилось. Мы так же обменивались шпильками и колкостями, Доминик так же держал меня в неведении относительно своих дальнейших планов. Но в его поведении, взгляде, в самом тембре его голоса появилась какая-то особенная мягкость, которой раньше я у него не замечала. По-прежнему не оставляя меня ни на минуту пока я бодрствовала, теперь он, казалось, всячески старался разнообразить мой досуг. Мы переносились в места удивительной красоты, не обходили стороной и культурные развлечения, вроде оперы или театра. Всё это Доминик делал с нарочитой небрежностью, но было очевидно, что он тщательно выбирает то, что, по его расчётам, должно мне понравиться. Меня это по-настоящему трогало, и в то же время я не находила в себе сил дать понять это Доминику в полной мере.
Кроме того, я начала замечать, что, выходя в свет, мы неизменно привлекали к себе внимание. А маленькая разряженная старушка, заказывавшая что-то рядом с нами в баре оперного театра Сиднея, улучила момент и доверительно шепнула мне:
- Простите, что обращаюсь к вам таким образом, дорогая, но я просто должна это сказать. Вы и ваш молодой человек – такая прелестная пара!