- Что означает твоё появление, Арент? Какое дело связывает тебя с этой смертной?
- Кем ты себя возомнил, что смеешь задавать мне вопросы?
Узкое лицо Толлака приняло убийственное выражение, в глазах мелькнула угроза, и Доминик расхохотался.
- Клянусь небом, так я не развлекался давно! Идея столкнуть вас лбами была и впрямь превосходной!
Я шагнула к Аренту, но Доминик схватил меня за руку и дёрнул назад.
- Тебе придётся очень горько пожалеть обо всём, Доминик,- процедил Арент.
Толлак, вернувший себе равнодушный вид, задумчиво разглядывал их обоих.
- Кажется, я начинаю понимать…- его глаза остановились на Аренте.- Значит, слух не врёт, ты избавился от него. А эта смертная… Как же я жалею, что пощадил тебя тогда!
С Арента его глаза разного цвета перебежали на меня, и в них мелькнуло отчаяние.
- Оставь свои сожаления при себе,- в голосе Арента зазвучали стальные нотки.- И запомни: если твой завистливый разномастный взгляд снова обратится на неё, тебя постигнет та же участь, что и моего умудрённого веками наставника!
Не добавив ни слова, Арент исчез. Доминик сверкнул Толлаку полной яда улыбкой и обхватил меня за плечи, собираясь последовать его примеру. Но Толлак вдруг быстро заговорил:
- Даже твоему легкомыслию не чуждо честолюбие, Доминик! Подумай о причинах, побуждающих Арента так дорожить этой смертной! Ты знаешь, где найти и меня, и ответы на многие вопросы. Что до тебя, моя дорогая, ты всегда желанный гость в Орнесе. Здесь в Норвегии тебя…
Доминик не стал дожидаться конца фразы. Через доли секунды мы уже стояли посреди гостиной с белым диваном. Мои порезы продолжали кровоточить. Вытащив из шкафчика пару льняных салфеток, я размотала пропитанный кровью шарф и, морщась от боли, прижала салфетки к покалеченной руке. Доминик недовольно покачал головой.
- Я ведь сказал "пораниться", а не вскрыть себе вены.
- Мне было не до подобных тонкостей после того, как ты оставил меня один на один с этим психопатом,- огрызнулась я.- Или не заметил, что он собирался меня прикончить? И вряд ли гуманным способом…
- Арент бы этого не допустил.
- Где вот только его носило до того, как я почти сняла с себя кожу…
- Ты ведь не думаешь, что он следует за тобой, точно вторая тень? Наверняка у него есть дела поважнее. Твоя кровь – другое дело. Он чувствует, когда она пролилась, и, разумеется, стремится выяснить, почему.
После недавнего появления Арента я уже начала подозревать нечто подобное.
- Ты тоже чувствуешь, когда проливается моя кровь?
- А как тебе кажется? Или она не течёт и в моих венах?
Я тяжело опустилась на диван.
- Почему ты вообще оставил меня с этим… Толлаком или как его там?
- Разве это не очевидно? Он – тот, кто меня обратил.
- Как?..- опешила я.- Так это же…
- Обративший обладает неограниченной властью над обращённым,- оборвал мои возгласы Доминик.- Он может дать ему полную свободу действий. Или сделать своим рабом.
- Но… один ведь не уступает другому в силе?
- Ты всё ещё не понимаешь, какое значение имеет кровь в наших ритуалах, не так ли? Обращающий забирает её до капли. Вместе с кровью к нему переходит твоя жизнь и всё, что когда-то составляло твоё естество. Взамен ты получаешь часть его естества – бессмертие.
Я забыла о своих порезах… Впервые Доминик, кроме насмешливости, давал какую-то информацию, и я была готова истечь кровью, лишь бы ничего не пропустить.
- Тот, кто обратил Арента… Что с ним произошло?
- Это слух! Слух, и не более того! Обративший Арента – один из первых бессмертных. Их мало кто видит, и можно утверждать что угодно – проверить всё равно никто не сможет!
Он оглянулся на окно – небо уже светлело.
- Могу догадаться, о чём говорил Толлак. О чудодейственной силе, которой якобы обладает твоя кровь. Тоже вздор! Он веками морочил мне голову своими бреднями, одна абсурднее другой! Но эта венчает все!
Ворвавшийся через открытое окно порыв ветра раздул занавеску. Доминика уже не было, и я занялась своей рукой. Порезы выглядели жутко, наверное, придётся накладывать швы. Но кровотечение шло на убыль. Я, как смогла, обработала раны и, перевязав руку, свалилась в кровать не помня себя от усталости.
[1] Clairet (франц.) или claret (англ.) – кларет, общее название некоторых красных вин Бордо. Это название возникло в средневековой Англии и применялось в отношении наиболее светлых и лёгких сортов красных бордоских вин. Фр. "clairet" значит "лёгкий, прозрачный".