Но пророчество старухи сбылось на следующую же ночь. Никто не был готов к нападению, но готовность бы ничего не изменила. Город захлебнулся в крови, бастард и его стервятники вошли в него по ковру из мертвецов… Для графа была уготована особая участь. За отказ склонить голову перед надменным герцогом его, закованного в цепи, держали в подземелье собственного замка в течение долгих месяцев. Несколько раз его пытали, дважды били плетьми до полусмерти… Незаконнорожденное отродье жестоко расправлялось с каждым, кто смел противиться его воле!..
*Доминика стал низким, пепельное лицо застыло, словно посмертная маска, светящиеся янтарные глаза впились в мои.
- Графу удалось бежать. Но с тех пор их пути с незаконнорожденным герцогом не расходились. Они встречались снова и снова, но ни одному не было дано одержать верх над другим. Их ненависть победила саму смерть, и они всё ещё ждут своего часа закончить давний спор раз и навсегда.
Доминик замолчал. Никто из присутствующих тоже не проронил ни слова. Было слышно только потрескивание костра, выбрасывавшего огненные искры в ночное небо… Вот она – причина ненависти, вызвавшей ту яростную жажду мести, орудием которой я оказалась. Я успела узнать Доминика достаточно хорошо, чтобы понять: он не мог действовать по-другому. Его кажущееся бездействие тоже обрело смысл: очевидно, целью его было не моё быстрое обращение, а медленная пытка для Арента. По сравнению с ним, Доминик всегда казался менее непреклонным в решении меня обратить, и только теперь я поняла, насколько сильно ошибалась. Моё обращение должно стать завершающим актом мести, которую он вынашивает уже восемь сотен лет…
- Уфф, ну и история!- нарушила молчание Сьюзан.
- Да, она производит впечатление,- согласился Доминик.- Правда, не на всех. Например, внимание Винса было настолько сосредоточено на моей кузине, что я сомневаюсь, слышал ли он меня вообще.
- Ты либо слишком низкого мнения о своей кузине, либо слишком высокого о своей истории, Доминик,- отрезал Винсент.
- Что ты имел в виду, говоря, что ненависть этих двоих победила смерть?- вмешалась Ливия, теснее прижимаясь к вампиру.
- То, что души их были прокляты, а сами они обречены вечно скитаться во тьме, вновь и вновь сознавая, что никогда не смогут избавиться друг от друга.
Эти слова вырвались у меня прежде, чем я осознала, что произношу их вслух. Второй раз за вечер на меня устремились удивлённые взгляды.
- Ты уже слышала эту историю раньше?- спросил Джек.
Я мотнула головой, сильно жалея, что не могу взять сказанное обратно.
- Так и есть, моя любовь,- тихо подтвердил Доминик, даже не глянув на Ливию, изменившуюся в лице при этом обращении.- И, поверь, все муки ада, нарисованные человеческим страхом, – ничто по сравнению с испепеляющей жаждой мести, которую не можешь утолить!
- Верю,- так же тихо ответила я.- Но это не меняет ничего.
- На это я и не рассчитывал. Мне нечего добавить к моей истории. Надеюсь, она вас позабавила.
В ответ раздались одобрительные возгласы, и Сьюзан вызвалась рассказывать следующую страшилку. После неё очередь перешла на Тома, потом на Джека. Истории их были короткими и, наверное, интересными – в конце присутствующие выражали бурное одобрение. Но до моего сознания не доходило ни слова. Я никак не могла понять, что со мной происходит. В воздухе как будто нависла тяжесть – что-то вроде удушливой жары, предвещающей приближение грозы. Хотя, может, я просто сидела слишком близко к огню…