Взгляд Доминика замер, светящиеся глаза не отрывались от моих, но меня это не смутило. Приподнявшись на цыпочки, я, как совсем недавно он, лизнула его в шею и, заскользив губами по холодной коже, прошептала:
- Подумай хорошенько, так уж ли ты этого хочешь. Пока что выбор у тебя есть.
В ответ я ожидала едкой насмешки, угрозы, очередной оплеухи, но, к моему удивлению, Доминик даже не попытался меня отстранить. Его губы едва заметно приоткрылись, ладони мягко коснулись моего лица… Он медленно наклонился, будто собирался меня поцеловать… но откуда-то сбоку раздался ехидный голосок:
- А мы сбились с ног! Хотя, кажется, в ваши планы быстро найтись не входило!
Наваждение прошло. Я отшатнулась от Доминика и повернулась к неизвестно откуда взявшейся Сьюзан. Её глаза искрились торжеством. Смерив довольным взглядом сначала Доминика, потом меня, она с нескрываемым злорадством заявила:
- Не знаю, как ты ладишь с остальными родственниками, но с кузеном отношения у тебя очень близкие!
- Не могу пожаловаться,- согласилась я.- Об отношениях, которые связывали тебя с Винсентом, я слышала другое.
И, развернувшись на каблуках, зашагала прочь. Произошедшее привело меня в сильнейшее смятение. Подходя к беседке, я всё ещё ощущала прикосновение Доминика на своей коже и мучительно терзалась вопросом, как бы повела себя, если бы Сьюзан не появилась. Винсент был обеспокоен моим отсутствием, и я шутливо пожаловалась, что безнадёжно заблудилась в дебрях сада. Доминик уже стоял возле бара, непринуждённо беседуя с одним из гостей. Я как раз приветствовала подошедшую к нам с Винсентом Ливию, когда из тени деревьев выступила Сьюзан. Ливия, сокрушённо качая головой, рассказывала, как Доминик, заехав за ней и увидев, что она ещё не готова, вышел из себя, а потом гнал «Феррари» на такой скорости, что пару раз она собралась распрощаться с жизнью. Сьюзан смерила меня взглядом, обещавшим все казни египетские, и проплыла мимо. Посмотрев ей вслед, я скосила глаза на Доминика, он тоже повернул голову. Когда наши взгляды встретились, реальность вокруг пошла трещинами и начала распадаться на осколки. В ушах нарастал свистящий шёпот, деревья и беседка закачались, будто от землетрясения – я с ужасом чувствовала приближение одного из своих приступов. Кто-то сунул мне в руку бокал с вином, кто-то произнёс тост, я рассмеялась, не слыша собственного смеха, поднесла бокал ко рту, но не могла заставить себя сделать ни глотка… Его содержимое мерцало насыщенным кровавым светом…
- Красное, как кровь,- произнёс тихий голос.- Что с тобой, моя душа? Ты отказываешься от напитка жизни?
Я смотрела в светящиеся глаза Доминика, слышала его шёпот над самым ухом, в то же время понимая, что он по-прежнему занят разговором с кем-то из гостей возле бара – в десятке метров от меня… Винсент обнял меня за талию, и его руки показались мне ледяными. Он что-то сказал, но до меня донеслось:
- Ведь скоро мы станем неразлучны, мой ангел…
Тряхнув головой, я бодро подняла свой бокал и провозгласила:
- За бренность бытия!
Джек одобрительно присвистнул и с чувством звякнул своим бокалом о край моего. Я одним махом опрокинула в себя мерцавшую красноватым светом жидкость, даже не почувствовав её вкуса. И тут моё внимание привлёк необычайно большой ночной мотылёк, круживший над нашими головами. Джек между тем сбегал к бару за новой бутылкой вина и принялся разливать его всем желающим. Оторвавшись от мотылька, я смотрела, как в мой бокал стекает тёмно-красная жидкость, густая, словно кровь.
- Завораживающее зрелище,- послышался знакомый шёпот.- И мучительное. Знать, что твоя кровь уже принадлежит мне, но постоянно уговаривать себя, что момент ещё не наступил…
Я бросила блуждающий взгляд в сторону бара, но Доминика там не было. Теперь он сидел за одним из столиков, рядом с Ливией. В тот момент он погладил её по щеке, и я вздрогнула, ощутив холод его прикосновения на своей коже. Немедля отвернувшись, попыталась сосредоточиться на том, что говорила Эмили, но слова не доходили до сознания. Воздух наполнился красноватым свечением, и теперь оно исходило не от моего бокала. Я медленно подняла глаза туда, где кругами вился ночной мотылёк, и бокал выскользнул из пальцев. В небе сияла луна ужасного кровавого цвета…
- Она не настоящая – пока,- опять донёсся шёпот Доминика.- Бежать от того, что суждено – глупо, и в глубине души, моя любовь, ты знаешь, что давно выбилась из сил. Когда-то и меня забавляла эта игра, но время забав прошло…
Не различая лиц, я оглядывалась вокруг, чувствуя, как руки Доминика, как будто стоявшего за спиной, сомкнулись на моей талии.