- Это зависит от того, верите ли вы вообще, что демоны существуют,- спокойно произнёс профессор.
- Допустим, да. Но верить в перспективе – одно, а оказаться перед фактом… Как бы поступили вы, услышав подобное от меня?
Профессор задумался.
- Пожалуй, я не стал бы исходить из того, что ваши слова – выдумка. Но попросил бы представить доказательства, что сказанное соответствует действительности.
- Доказательства…
Я рассеяно посмотрела на официантку, подошедшую к соседнему столику, потом перевела взгляд на людей, выходивших из магазина одежды на противоположной стороне улицы… Откровенность давалась мне труднее, чем я ожидала. Снова повернувшись к профессору, я успела заметить на его лице выражение напряжённого ожидания, тотчас сменившееся обычной вежливой отчуждённостью.
- Вы верите в существование ада и рая, профессор? В бессмертие души, в жизнь после смерти? Верите, что душа может быть проклята, что она может умереть вместо тела?
- Учёный ищет ответы на вопросы всю свою жизнь. Истинный учёный понимает, что он их так и не найдёт. Я не знаю, существуют ли ад и рай, и продолжает ли душа жить после смерти тела. Я ничего не знаю о проклятии. И едва ли кто-либо из живущих даст вам другой ответ. Как говорил Конфуций, "мы не знаем, что такое жизнь – что уж нам говорить о смерти?". От себя могу добавить: жизнь человека с её чудовищными несовершенствами и пугающей быстротечностью и есть худшее из проклятий. Но всё равно она прекрасна. И мы готовы на любые жертвы и преступления, лишь бы это проклятие оставалось с нами как можно дольше.
В голосе профессора звучала тихая печаль, глубоко меня тронувшая. Я никогда не воспринимала жизнь как нечто прекрасное – скорее, как что-то, начатое для тебя, но без твоего ведома и согласия, и что ты вынужден продолжать, поскольку оно уже тебе дано. Но теперь ускользавшая от меня жизнь рядом с Винсентом действительно казалась прекрасной и желанной, и я действительно была готова на многое, лишь бы её удержать.
Посетители за соседним столиком расплатились с официанткой и поднялись со своих мест. Когда они проходили мимо, тень одного из парней упала на лицо профессора, и, словно в повторяющемся кошмаре, я увидела жуткую маску с широко раскрытым ртом и зияющими чёрными глазницами… Ахнув от неожиданности, я оторопело уставилась на профессора. Его лицо уже приняло нормальные формы, глаза неотрывно следили за мной.
- Что вас напугало?- тихо спросил он.
Я поспешно повернулась к убиравшей столик официантке, не имея понятия, что собираюсь заказать. Девушка, поймав мой взгляд, смахнула последние крошки и направилась к нам. Но я даже не заметила, как она подошла… Когда крошки упали на землю, под стулом профессора шевельнулось что-то тёмное. Принимая очертания человеческой фигуры, оно ползло в сторону столика. Подобие длинной руки потянулось к крошкам… и видение исчезло. Я в ужасе вскочила со стула. Профессор и официантка смотрели на меня с одинаковой растерянностью, правда, во взгляде профессора сквозило что-то ещё… Пробормотав извинение, я бросилась в дамскую комнату и, только забежав в кабинку и немного успокоившись, поняла, что, кроме растерянности, в глазах профессора отразился страх.
Тень, отделяющаяся от тела, чтобы собрать рассыпавшиеся крошки, тень, падающая на лицо и превращающая его жуткую маску… Неужели я действительно вижу приближение смерти?.. Но почему эта способность, обладать которой я никогда не стремилась, стала проявляться именно сейчас? И почему я не могу избавиться от чувства, что, как бы ни сопротивлялась, неуклонно, дюйм за дюймом сливаюсь с миром Арента и Доминика, в то время как мир людей отступает от меня, будто устав за меня бороться… Объяснение с профессором больше не имело смысла. Он прав: ни один из живущих не может дать ответы на мои вопросы.
Вернувшись к столику я поблагодарила профессора за встречу, извинилась, что уже должна уходить, и, пообещав дать знать, если мне понадобиться помощь, заспешила прочь. Солнце висело низко над горизонтом, тени начали удлиняться – Доминик должен скоро появиться. Винсента я предупредила, что могу задержаться. Осталось лишь выдержать разговор с Домиником…
Сворачивая из одной улицы в другую, я случайно вышла к собору – достопримечательности нашего города. Это было впечатляющих размеров сооружение из серого камня, не слишком древнее, но построенное в подражание готике. До сих пор я видела собор лишь снаружи, но теперь, остановившись пред массивной окованной железом дверью, ощутила непреодолимое желание зайти внутрь. Под высокими сводами раздавались величественные звуки органа. Шла вечерняя служба, на скамьях, рядами тянувшихся до самого алтаря, сидели люди.