— Конечно. Не могла же я оставить одного из нас на верную гибель от рук одного из них.
В янтарных глазах мелькнуло едва сдерживаемое бешенство, и я быстро заговорила, стремясь предотвратить взрыв:
— Я даже не успела рассказать, что была у отца Энтони до того, как отправиться к Эдреду. Он разгадал одно из посланий в видениях Патрика. Число 24 — это количество жертв, которые должны быть принесены в течение 24 месяцев, чтобы открыть демонам ворота в мир людей. Для этого полудемоны нас и выслеживают! Им нужны сердца, способные биться, как человеческие. 16 бессмертных уже лишились своих сердец, и, по-твоему, я должна была спокойно смотреть, как эти отродья потрошат очередного?..
— И не кого-то, а безумного Эдреда, не раз пытавшегося распотрошить тебя!
Угроза взрыва не миновала, и я решилась пустить в ход последний отвлекающий манёвр.
— Я не думала о том, что это Эдред. В тот момент для меня существовали только мы и они. Но ты прав, так думают не все бессмертные. Например, твой друг Бертран, который перешёл всё дозволенные и недозволенные границы…
Однако вместо удивления, близкого к потрясению, которое должно было отвлечь Доминика от ярости, упоминание имени Бертрана, наоборот, вызвало бурю, которую я так старалась предотвратить:
— Проклятый безумец! Я должен был придушить эту тварь, когда у меня была возможность!
В конечном итоге потрясение испытала я.
— Эту тварь?..
Бешеный взгляд Доминика смягчился, ладони ласково погладили моё вытянувшееся от удивления лицо.
— Я не знал, что её звали Колетт, — уже спокойнее произнёс он. — Она умирала от какой-то заразы. Бертран просил мой помощи, хотел, чтобы я её обратил…
— Но она — полудемон! Разве она могла умереть?..
— Я же говорил, до встречи с теми, кто их породил, они безвредны. И не менее смертны, чем люди. Но, очевидно, она всё же встретила своего "отца". Или же заключила сделку с другим.
— А Бертран последовал за ней на сторону тех, кто твёрдо намерены уничтожить ему подобных… Действительно безумец.
— Ради тебя я, не задумываясь, сделал бы то же самое, в этом я его понимаю. Но то, что он поднял руку на тебя…
— Он ведь не знал, кто я. И потом, ему здорово досталось от Эдреда…
По сверкнувшим яростью глазам Доминика я поняла, что снова забыла об осторожности, и поспешила сменить тему:
— Почему он не мог обратить её сам? Зачем было просить тебя?
— Потому что способность обращать он потратил впустую за много столетий до того, как встретил Колетт.
— Потратил впустую? И кого же он обратил?
— Пытался обратить. Свою жену. Бертран стал бессмертным позже меня. Ты ведь знаешь, я охотился на Арента, а Бертран вернулся в Прованс и стал его полуофициальным правителем. Но на Прованс зарились многие, защитить его границы, как от внешних, так и от внутренних врагов было нелегко — особенно для незаконного суверена. От меня он узнал о существовании бессмертных, и с тех пор идея стать одним из нас заслонила собой другую одержимость, владевшую им до того: любовь к жене. В конечном итоге он нашёл того, кто его обратил, но, вернувшись в Ле-Бо[1], обнаружил жену при смерти. Она была в горячке, непрестанно бредила, и как будто только и ждала его появления, чтобы увидеть в последний раз перед смертью. Конечно, он попытался спасти её. Но согласие стать бессмертной, которое она в полубреду повторила за ним, не имело силы — она не понимала, что говорит. Бертран провёл ритуал. Чем это закончилось, можешь догадаться. Изабелла умерла, а вместе с ней и способность Бертрана обращать.
— Печально… Ну, а как сюда вписалась Колетт?
— Я её не видел, но из полусвязного рассказа Бертрана было ясно, что она чем-то сильно напоминает ему Изабеллу.
— Интересно, знает ли об этом Колетт, — недобро усмехнулась я.
— Надеюсь, не собираешься её искать, чтобы это выяснить?
— Хочешь взять с меня обещание?
— Как будто ты умеешь их выполнять.
Доминик, конечно, намекал на обещание не встречаться с Эдредом, которое я, как следовало из моей истории, нарушила.
— Искать эту тварь нет никакой необходимости — рано или поздно мы всё равно столкнёмся. Что до моих обещаний — их я всегда выполняю, если с этим не связано слишком много хлопот.
Доминик рассмеялся, услышав от меня когда-то сказанную им фразу, и с нежностью потёрся щекой о моё плечо.
— Понимаю. И готов взять часть этих хлопот на себя, чтобы у тебя не осталось отговорок.
[1] Замок Ле-Бо (франц. chаteau des Baux) — средневековая крепость на одной из скал Альпилльской возвышенности в Южном Провансе. Изначально это была цитадель одного из самых могущественных феодальных родов Прованса, получивших имя по названию замка — де Бо. Ныне руины.