— Что же стало с твоим долгом хозяина? Кельты ведь славились гостеприимством.
Я насмешливо кивнула на девиц, которые разбрелись по гостиной, словно потерявшее вожака стадо. Они были так заняты разглядыванием обстановки, что не замечали ни Эдреда, ни меня, хотя нас разделяли лишь пара метров и стекло. Даже не повернувшись в их сторону, Эдред попытался меня обнять.
— Идём со мной…
— Почему мне нельзя здесь задерживаться? — я немного отодвинулась. — Из-за них?
— Прошу тебя… Я всё объясню, но не здесь…
Последние слова Эдреда почти заглушил звонок моего мобильного. Я подскочила от неожиданности, девицы, наконец, нас заметили, а из трубки раздался голос, услышать который я ожидала меньше всего:
— Дочь моя, — торопливо приветствовал меня отец Фредерик. — Знаю, что очень долго не давал о себе знать. Я в Венеции. Понимаю, моё приглашение может оказаться некстати, но, возможно, у вас всё же получится навестить меня прямо сейчас?
Преподобный отец был явно взволнован.
— Да, конечно… Что-то случилось?
— Нет, нет, ничего, — бодро заверил он. — Расскажу обо всём при встрече. Буду ждать вас у базилики Санта-Мария Глориоза деи Фрари[1] — очень важно, чтобы мы поговорили до того, как вы переступите её порог.
— Санта-Мария Глориоза деи Фрари, — вполголоса повторила я.
Отец Фредерик отключился. Я повернулась к Эдреду.
— Меня ждут в Венеции, увидимся в другой раз. Собственно, я зашла только чтобы…
— В Венеции? У базилики деи Фрари? Я отправлюсь с тобой.
— С ума сошёл? Лучше займись своими гостьями, пока они не разбрелись по всей округе.
Девицы тем временем, немного потаращившись на нас, занялись своими делами. Две непринуждённо болтали, присев на диванчик, третья поправляла макияж. Эдред небрежно махнул рукой.
— Никуда они не разбредутся — я запру дверь. И ты никуда от меня не денешься — я ведь всё равно знаю, где ты будешь.
Базилика деи Фрари оказалась массивным подслеповатым зданием, возвышавшимся над маленькой совершенно безлюдной площадью. За круглыми витражными окнами мелькали слабые оранжевые отблески. Отец Фредерик ждал у самого входа.
— Дочь моя! Рад что вы…
Но тут он заметил материализовавшегося рядом Эдреда и запнулся.
— Это мой… друг, — пояснила я. — Надеюсь, вас не смутит его присутствие?
— Нет, конечно, нет… — отец Фредерик явно делал усилия, чтобы не глазеть на нового образчика моей породы, но любопытство брало вверх.
Эдред, для которого интерес преподобного отца не остался незамеченным, только скалился, но вёл себя на удивление прилично.
— Я слышал о том, что произошло с вами не так давно, и рад, что всё закончилось благополучно, — вернулся к теме отец Фредерик. — Но, каким бы прискорбным ни было это происшествие, в какой-то мере именно благодаря ему я получил союзника, который помог, наконец, добиться успеха в моей миссии.
— Аббат Джозеф, — догадалась я.
— Он тоже здесь, вместе с остальными, — отец Фредерик качнул головой в сторону церкви.
— С остальными?
— Энтони ведь говорил, зачем я отправился в Рим. То, что готово вырваться из оков и уничтожить наш мир, — извечный враг всего живущего. И что как не церковь должна сделать всё, чтобы предотвратить катастрофу? Это и было моей целью: донести весть о приближающейся угрозе и заручиться поддержкой. Но это оказалось не так просто. В Ватикане моё имя стало синонимом сумасшедшего — как вы и предполагали… Впрочем, не хочу утомлять вас подробностями о моих неудачах, прийти сюда я просил вас по другой причине.
Отец Фредерик вытер платком вспотевший лоб. Он выглядел страшно уставшим и мало походил на того энергичного, полного сил человека, который покинул Льеж несколько месяцев назад.
- Вот уже более пяти столетий в Европе существует тайный орден апокалиптиков. Он появился благодаря монаху-францисканцу, который, судя по оставленным им документам, обладал тем же даром, что и Энтони. Постигнув тайну многих явлений, он пытался донести свои знания до всех, но был услышан лишь несколькими. Они и основали орден, занимавшийся, кроме изучения христианских доктрин, поиском истин совсем другого рода. Не все ведьмы, корчившиеся на кострах инквизиции, были несчастными жертвами бездоказательных доносов — не все они были человеческими созданиями…
И преподобный отец, и я подпрыгнули от хриплого хохота Эдреда:
— Так вот как они называют себя сейчас! Орден апокалиптиков. Довольно, старик, не продолжай!
Отец Фредерик, уже не таясь, с интересом уставился на Эдреда.
— Вы слышали об этом ордене, сын мой?