— Тебе незачем это знать.
Вроде бы Шаневис снова рассмеялась, но губы её даже не шевельнулись.
— Как если бы я уже не знала! Значит, вот как выглядит избранница Арента.
Онемев, я во все глаза уставилась на неё, потом на Доминика. Он её как будто не слышал…
— Не смотри так, словно перед тобой разверзлись врата ада.
Взгляд Шаневис был по-прежнему устремлён на Доминика, губы двигались, но произносили совсем не те слова, что слышала я. Вот она что-то игриво прощебетала, а Доминик что-то зло процедил в ответ… Похоже, даром телепатии обладал чуть ли не каждый второй из тех, с кем я сталкивалась: мудрец в индийском храме, Иша, а теперь ещё и она. Меня просто взбесило, с какой лёгкостью все они вторгались в мой разум.
— Не беспокойся, это ненадолго, — она будто в самом деле прочитала мои мысли. — Мне хотелось побеседовать с тобой наедине — ведь то, что я скажу, касается именно тебя. Можешь, конечно, поделиться со своим возлюбленным. Но не думаю, что захочешь.
Она захихикала, как мне показалось, злорадно.
— Как же ты должна была вскружить Аренту голову, чтобы такой, как он, решился подарить бессмертие человеческому существу! И ты ведь даже не отвечаешь ему взаимностью! Знал бы он, на что обрёк себя твоим обращением! Хотя вряд ли бы его это остановило. Что Аренту какое-то там проклятие? Ты удивилась моей способности говорить, не произнося слов. Меж дарами, какими обладают обращённые Старейшим, этот — один из самых скромных. Мой брат Эмморис, например, мог внушать мысли на расстоянии, наложить заклятие или разрушить силу чар одним словом. Правда, у него была слабость — Этра, его возлюбленная. Сделав её бессмертной, он был счастлив, как дитя. Но его избранница прониклась страстью к другому. Ради него она осмелилась на неслыханное: уничтожить своего господина. Это удалось, но в последние остававшиеся ему мгновения Эмморис проклял её за вероломство: Этра повторит его судьбу, пав жертвой собственной страсти — от руки того, кого обратит сама. Так и произошло. Но на этом проклятье себя не исчерпало. С кровью Этры оно перешло на обращённого ею, а от него на ту, кого обратил он — и так до тех пор, пока цепь обращений, начатых Этрой, не оборвётся…
Кажется, земля под ногами содрогнулась и закачалась, алые листья вместе с деревьями заходили ходуном… Значит, не Арент был обращён одним из первых бессмертных, а та, кто обратила его: Этра, его вторая жена, от которой он избавился, едва она "выполнила своё назначение и стала более не нужна"…
— Думаю, нет необходимости называть имя избранника Этры, — продолжал звучать голос Шаневис. — О подробностях можешь спросить его сама — у тебя ещё появится такая возможность, не сомневайся.
— Откуда тебе всё это известно?.. — вырвалось у меня вслух.
Доминик с недоумением повернулся ко мне.
— Эмморис был моим "Фрейром". Мы были близнецами, могли посылать друг другу мысли и образы. Я видела его смерть через его потухающие глаза — не рассмотрела лишь лица того, кто нанёс удар. И слышала слова проклятия. С гибелью Арента оно перейдёт на тебя полностью. Поэтому — берегись того, кого обратишь. И да оградят тебя боги от привязанности к этому существу!..
— Что с тобой?.. — Доминик легко тряс меня за плечи.
— Может, тебя и минует этот рок. Твой избранник — Доминик, а он ведь — не твой обращённый. Но всё же… Повороты судьбы непредсказуемы, не так ли?
— Прошу тебя, очнись!.. Что ты сделала, проклятая ведьма!..
Последняя фраза предназначалась для Шаневис, но вспыхнувший яростью взгляд Доминика прорезал пустоту — Шаневис исчезла… Хлопнув ресницами, я пришла в себя и уже осмысленно посмотрела на него. В глазах Доминика промелькнуло облегчение.
— Ты меня напугала… Потому я и не хотел оставлять тебя с ней.
— А она предлагала?
— Да. Но интерес к тебе показался мне подозрительным. Её равнодушие к Толлаку граничило с желанием совсем забыть о его существовании. И вдруг она так настаивает на встрече с тобой, потому что ты его уничтожила?
— Мне ты и словом не обмолвился о своих подозрениях, — я шутливо его шлёпнула.
Доминик мимолётно улыбнулся, но лицо оставалось серьёзным.
— Я знаю о её даре телепатии. Что она тебе открыла?
Вопрос заставил меня поморщиться. Шаневис оказалась права — я не хотела говорить Доминику о проклятии. Может, всё это — просто выдумка? Намерение подтолкнуть к убийству Арента — ведь из-за него погиб её брат…