— Тебе нужно сменить одежду.
Я сокрушённо оглядела свой помятый наряд.
— Ведь просила позволить мне носить более удобную одежду…
— Вроде той, что была на тебе, когда ты здесь появилась?
Принц протянул мне руку, и в мгновение ока мы оказались перед входом в служивший мне приютом павильон. Ветер качнул гирлянды фонариков, украшавших крышу. Тишину ночи нарушали лишь шелест листвы, нежное пение соловья и стрёкот цикад.
— Как здесь всё-таки хорошо… — восхищённо прошептала я.
— Слышал, Ран-Чжу была бы рада, если б ты задержалась у нас, — улыбнулся Юнг-Су.
Я посмотрела на него почти с ужасом. Если принц слышал об этом, до него наверняка дошли и слухи, называвшие меня его возлюбленной. Но он истолковал моё замешательство по-своему. Улыбка тут же погасла, в голосе прозвучала холодность:
— Не считай это приглашением. Что она желает — неважно.
— Мне здесь очень нравится, — быстро возразила я. — И не только это. Ты и Ран-Чжу — вы оба значите для меня много. Иногда я в самом деле думаю, что могла бы остаться, если бы…
— …была свободна.
— Ну и, разумеется, с разрешения совета. А его бы точно пришлось ждать вечность.
Заложив руки за спину, Юнг-Су сделал несколько шагов по выложенной камнями тропинке.
— Сомневаюсь, что это место тебе подходит, Ён-Ми. Здесь всё слишком спокойно, слишком подвержено традициям, о которых ты знаешь очень мало. Я был во внешнем мире. Он сильно отличается от этого, а ты ведь в нём родилась. И ты из тех, кто учится владению мечом не для защиты, а для нападения. Долго ты бы здесь не выдержала. Что до разрешения совета, — он бросил на меня лукавый взгляд через плечо, — добиться его проще, чем ты думаешь. Достаточно лишь стать частью этого клана. Например, моей наложницей — одной из тех, кто должны во всём передо мной отчитываться.
— Это ведь шутка…
— Никто не осмеливается шутить с нашими законами.
— Я имела в виду твою последнюю фразу.
Юнг-Су снова улыбнулся.
— Тебе пора переодеться. Трапеза вот-вот начнётся.
То, что называлось "трапезой", было одним из важнейших ритуалов клана. Каждую ночь в определённый час члены королевской семьи, включая жён и наложниц, а также королевские министры и воины личной охраны короля собирались в зале приёмов и утоляли жажду. Но, как и всё здесь, эта простая процедура была превращена в театрализованное представление. Кисэн играли на громозких каягым[2], в облаках многослойных юбок и длинных рукавов кружились танцовщицы, девушки-прислужницы обмахивали сосуды со специальными благовониями веерами из павлиньих перьев, не давая углям потухнуть. Одурманенные парами жертвы в алых струящихся одеяниях усаживались в специальные конструкции, удерживавшие их в вертикальном положении. Перед каждым бессмертным на низком столике стояли фарфоровые чаши и лежал кинжал, завёрнутый в белоснежную салфетку. Сделав надрез на коже жертвы, бессмертный наполнял кровью первую чашу и, пока опустошал её, кровь жертвы стекала с другую, потом в следующую и так далее. Дважды из одной чаши никто не пил. Сидя в "женской" части зала рядом с Ран-Чжу, я всегда с интресом наблюдала за этим действом. Движения царственных бессмертных были точны и грациозны. Первым осушал свою чашу отец вана — дед Юнг-Су. Сам он королём никогда не был и носил титул "тэвонгун" — "великий принц". На вид тэвонгуну было лет сорок, и я ещё ни разу не слышала, чтобы он говорил. Ран-Чжу рассказывала, что никто его практически не видит. Неизвестно даже, находится ли он во дворце между трапезами. Оставив всю власть в руках сына, великий принц перестал вмешиваться в дворцовые дела уже несколько столетий назад.
После него очередь осушить свою первую чашу переходила к вану, потом к младшему брату вана, потом к Юнг-Су и его братьям. После них следить за очерёдностью мне обычно надоедало. И Ран-Чжу, словно читая мои мысли, начинала болтать о дворцовых сплетнях или, пользуясь тем, что на английском её понимаю только я, попросту насмехаться над присутствующими. Мы, то есть наложницы и я, прикладывались к чашам последними. Для меня, по распоряжению принца, доставлялась донорская кровь.
В этот раз я чуть не опоздала на трапезу — последние шпильки кисэн втыкали в мою причёску уже на ходу.
— Я была уверена, что тебя ждёт изгнание, — зашептала Ран-Чжу, едва я упала на подушку рядом с ней.
— За небольшое опоздание?
— Принц был в такой ярости! — Ран-Чжу придвинулась ближе. — Принцесса Мин-Хи видела тебя в саду и видела, как ты исчезла…
— Стерва, — буркнула я.