— Завидное взаимопонимание, — вмешалась я. — Ещё бы направить его в нужное русло.
— Это можно сделать в другой раз. Сейчас есть чем заняться и без того.
На ладони Доминика блеснула монета.
— Могильников в самом деле пять, но мест, где они расположены — три: Ирландия, Мейнленд Оркнея и Скандинавия. По одному на каждого.
Он подкинул монету в воздух и, ловко поймав, бросил её мне.
— Роль судьбы я уступаю тебе, моя любовь. Ирландия — орёл, Скандинавия — решка.
Я подкинула монету и, поймав, шлёпнула её на тыльную сторону ладони.
— Решка.
— Скандинавия — твоя, — улыбнулся Доминик. — Разыграем остальное. Теперь решка — Оркней.
В этот раз выпал орёл. Доминик нетерпеливо кивнул Винсенту:
— Передавай привет лепреконам[3]. И отправляйся к ним уже сейчас.
В продолжении всего вечера Доминик не отрывал от меня горящих глаз. Буквально лаская моё тело взглядом, он нисколько не скрывал желания закончить совещание как можно скорее и перейти к занятиям совсем другого рода. Винсент, конечно, прекрасно это видел.
— Не забудь, где должен быть следующей ночью, — холодно проронил он, и мы с Домиником остались одни.
На то, чтобы оказаться в спальне и засыпать проход, нарушавший линию круга, ушло несколько мгновений. И, едва я выпустила из пальцев ремешок часов, руки Доминика обвились вокруг меня…
[1] Trictrac (франц.) — старинная французская игра, восточного происхождения, разновидность игры в кости.
[2] Брин-Келли-Ди (валл. Bryn Celli Ddu) — "холм в тёмной (или священной) роще", доисторический археологический памятник в Уэльсе на острове Англси. В период неолита были сооружены каменный круг и хендж. В начале бронзового века камни были удалены, и в центре была сооружена коридорная гробница.
[3] Лепреконы — в ирландском фольклоре существа, похожие на гномов, чаще всего башмачники. Они постоянно чинят один и тот же башмак, обожают табак и не выпускают изо рта трубки.
Глава 6
Я подогревалась на медленном огне. Лёгкими, почти невесомыми поцелуями Доминик скользил от моего живота к груди, потом по плечам и шее…
— Так я хочу проводить вечность, — едва слышно шептал он. — Не отрывать губ от твоей кожи, чувствовать в руках твоё тело, ощущать шелковистое прикосновение твоих волос…
Стиснув ладонями его лицо, я горячо прижалась к губам. Доминик зарылся пальцами в мои волосы и простонал:
— Моя любовь…
Оторваться от меня явно стоило ему усилий, но ночь "охоты" на Охотника неумолимо приближалась. Приподнявшись на кровати, но всё ещё не выпуская из рук, Доминик впился в меня очередным поцелуем и пробормотал:
— Честное слово, я почти готов послать эту затею с Охотником ко всем чертям…
— Я не против!
В глазах Доминика мелькнула улыбка, пальцы пробежали по моей шее, по подбородку, с нежностью тронули губы.
— …но не хочу потом терзаться весь год, что упустил возможность ускорить твоё освобождение.
— Если бы только я могла последовать за тобой…
— А ради чего, думаешь, я на это иду? Именно ради того, чтобы больше никогда не пришлось отпускать тебя…
Мы расстались, когда закат в Европе уже наступил, и направились прямиком на свои "посты". Отданные под моё наблюдение могильники находились в Вестра-Гёталанде[3] на западе Швеции и в датской части полуострова Ютланд. Выглядели они почти одинаково: покрытый пожелтевшей травой холм, низкий вход, грубо обтёсанные валуны, образующие что-то вроде коридора во внутреннюю часть. Заглянув внутрь обоих курганов и не обнаружив ничего примечательного, я отправилась бродить среди испещрённых рунами камней Вестра-Гёталанда. Луна ещё не взошла. Чтобы как-то скоротать время, я рассеянно просматривала старинные надписи. Языку рун меня научил Доминик. Но сосредоточиться на посланиях викингов не получалось — мысль, что Доминик последует за Охотником, вызывала у меня всё большее неприятие. Я нащупала рукоятку заткнутого за пояс кинжала, которым должна была пустить себе кровь… Ничто не заставит меня подать знак, если повезёт и Охотник покажется возле одного из "моих" курганов.
Луна, наконец, появилась. Холодное серебристое сияние окутало ряды неподвижных камней. Я продолжала своё бездумное шатание… и вдруг остановилась как вкопанная. Корявая надпись на одном из камней гласила: "Высокому я возношу здесь молитву. Да снизойдёт до меня и выслушает!". Под ней красовалось изображение всадника: в руке он сжимал копьё, а конь сильно смахивал на большого тонконогого паука.
— Слейпнир[4]…- вполголоса пробормотала я.