— Золотой век, — поддакнула я. — Когда не было ни войн, ни смерти, и все существа жили в гармонии…
— Этот век ведь тоже окончился катастрофой, после которой на земле появились люди, в мир пришла смерть, а на небе взошла луна.
— То есть катастрофа имеется в виду одна и та же. С той только разницей, что у ацтеков и майя до неё царила вечная тьма, а в остальном мире — вечный день… — я в очередной раз перебрала листы. — Не могу отделаться от чувства, что пропускаю что-то важное. Если отбросить всю мифическую мишуру, эти легенды кажутся такими… реалистичными. Греческие, египетские, индийские и прочие мифы, по сравнению с ними — просто сказки Шахерезады.
Отец Фредерик задумчиво протёр очки.
— Понимаю, что вы имеете в виду, дочь моя. Некоторые моменты повторяются и в мифах других народов: например, войны между богами и демонами, или те же свидетельства об ужасной катастрофе на заре человечества. Но в месоамериканских мифах все эти истории, можно сказать, связаны воедино. Это завораживает.
У меня запутанные ацтеко-майянские мифы вызывали скорее раздражение. Они как будто протягивали к раскрытию тайны тонкую ниточку, обрывавшуюся перед самой разгадкой. Доминик подтвердил моё предположение, что катаклизмы, о которых говорилось в мифах, были ничем иным как последствиями войн между демонами и враждебными им силами — позднее люди стали называть их ангелами. После многочисленных перемирий, неизменно нарушаемых демонической стороной, терпение ангелов лопнуло, и они заключили мятежных и ненадёжных противников в одно из отдалённейших измерений нашего мира без права на возвращение. Это и было упомянутое в мифах "низвержение под землю". А "старыми богами", сотворившими бессмертных или, как называли нас майя, "новых людей", были огненноглазые демоны, слишком могущественные для того, чтобы ангелы могли посадить их "под замок". Что до "обычных" людей и мира, каким мы его знаем, — всё это было создано после битвы, самой ожесточённой и кровопролитной из всех, случавшихся до того… Доминик с нескрываемым умилением смотрел на мои попытки проникнуть в тайны вселенной, наверняка радуясь, что, пока я занята этим, времени на настоящие глупости у меня не останется. Конечно, он ошибался. Пошатавшись по подземным тоннелям и пещерам, описанным профессором Вэнсом, я решила, что момент нанести визит Эдреду наступил. Пусть в измерении проклятых встретить первых бессмертных не удастся, но Доминику известен туда путь, мне — нет.
От домика-шкатулки исходило знакомое золотистое свечение. Но сам домик был пуст — наверное, основное действие уже переместилось в подвал. В этот раз я не стала нарушать нормы этикета и, нажав на кнопку звонка, терпеливо замерла у порога. Дверь распахнулась через несколько мгновений, и в меня тут же впились пронзительные глаза Эдреда. Окровавленные губы растянулись в счастливой улыбке:
— Наконец-то…
Часть вторая: Signa autem temporum [1] Глава 8
Замерев словно статуя, я смотрела на бушующие волны Уотсонс Бэй. Вдали виднелись огни Сиднея и Харбор-Бридж, хорошо различимый благодаря подсветке. Скачок, скала самоубийц — вот уж не думала, что вернусь сюда так скоро… И не просто "вернусь". В это обиталище погубленных душ я приходила уже в третий раз в надежде снова встретить странного призрака — "вестника", как назвал его отец Фредерик. Продолжая рассеянно таращиться вниз, я присела на плоский камень. На вершину Скачка меня привела цепь довольно необычных обстоятельств, и пока я не могла разобраться в них до конца…
Эдред буквально светился от самодовольства, когда я возникла на пороге его дома, но, услышав, куда собираюсь отправиться, поморщился:
— В нашем мире столько достойных внимания мест, тебе же понадобилось тащиться в какую-то дыру.
— Я и не говорила, что наши вылазки будут походить на пикники. Собственно, как туда попасть, я знаю. Но ты хотел сопровождать меня, поэтому…
— …ты решила сделать мне одолжение.
Я вскинула на него глаза.
— Нет, выполнить свою часть соглашения. Но, если ты передумал, я не… — и тут же отдёрнула голову, когда губы Эдреда стремительно приблизились к моим.
— Я пошутил, — довольно ухмыльнулся он. — Какая ты легковерная.
Подавив раздражение, я кивнула на его окровавленные лицо и руки:
— По-моему, я помешала. Может, вернуться позже?
— Нет, я только переоденусь. Девчонка оказалась не особенно крепкой и уже, наверное, всё равно умерла.