— Мы можем встречаться только в нашем мире, — настойчиво продолжал Эдред. — Там он не чувствует моего присутствия…
В последнее время я действительно проводила с Эдредом больше времени, чем когда-либо собиралась, и вроде бы к нему даже привыкла. Научившись абстрагироваться от того, чем он занимался в свой досуг, я практически перестала испытывать отвращение от его присутствия, говорила с ним вполне дружелюбно и уже не задумывалась о том, что веду беседу с полувменяемым садистом. Но дальше этого наше общение не пошло бы и через несколько веков, и Эдред наверняка это знал, поэтому его рвение "продолжать видеться" было мне непонятно.
— Всё хотела тебя спросить: что тебе, собственно, с этих встреч?
Эдред потупился, как если бы давно ожидал вопрос, но так и не придумал, что на него ответить.
— Разве и так не понятно?
— Если честно, нет. Ты, конечно, можешь попытаться убедить меня, что всё дело в моём обществе и захватывающих разговорах, которые мы никогда не вели, но я не поверю.
— И не надо. Какую-то причину ты ведь для себя определила. Так зачем мне тебя переубеждать?
Меня удивила подобная ловкость в увиливании от ответа, и невольно вспомнились слова Акеми, отмечавшей ум Эдреда. Так, может, она скажет что-то полезное и об Андронике? Величавый вампир вызвал у меня довольно противоречивые эмоции, и в окончательной оценке я не хотела ограничиваться только предубеждённостью Эдреда.
Услышав имя Андроника, Лодовико многозначительно поднял брови:
— Ты многое выиграешь, если привлечёшь эту лису на свою сторону, piccolina. Он хитёр, как дьявол, ещё более беспринципен, но, как союзник, просто бесценен.
— Интересное сочетание.
— Он — интриган до мозга костей. Но, если решит помочь…
— Именно, — вставила молчавшая до того Акеми. — Если решит. Не возлагай на него слишком больших надежд. Андроник — наблюдатель и вмешивается во что-либо крайне редко.
— Если она нашла общий язык даже с безумным протеже, возможно, ей удастся убедить и более разумного наставника, — ухмыльнулся Лодовико.
— Попытайся, — пожала плечами Акеми. — Но будь осторожна. Андроник — не из тех, кому стоит доверять.
— Покажи хотя бы одного, кому можно, amore, — Лодовико ласково потрепал Акеми по щеке. — Лично я никогда не доверюсь никому, кроме тебя.
Ответив полной обожания улыбкой, Акеми положила голову ему на плечо. При виде этой идиллии у меня защемило в груди, и до безумия захотелось увидеть Доминика. Дом Акеми я покинула с такой поспешностью, словно за мной гнались гончие ада. К счастью, Доминик был в нашем мире, и я вихрем бросилась ему на шею, стараясь не думать о том, какое впечатление это произведёт на находившегося там же Винсента. Доминика ощущения Винсента волновали ещё меньше. Стиснув в объятиях, он жадно впился в мои губы и прошептал сквозь поцелуй:
— Что случилось?
— Соскучилась…
Я не сразу поняла, что мы перенеслись в другое измерение, не заметила, как с меня слетела одежда… Лишь спустя какое-то время, немного придя в себя, сконфуженно посмотрела на Доминика и пробормотала:
— Ты был занят. Я даже не спросила…
Губы Доминика не дали закончить фразу.
— Чем бы ни был занят, я всего лишь коротаю время до встречи с тобой, моя любовь…
Нам ещё долго не удавалось начать связный разговор. И, уже начатый, он то и дело прерывался поцелуями и признаниями, не имевшими никакого отношения к теме, которую я пыталась обсудить.
— Ты требуешь от меня слишком многого, — Доминик прошёлся жарким взглядом по моему обнажённому телу. — Сосредоточиться на чём-то другом, когда ты рядом, да ещё и в таком будоражащем воображение виде…
— Признайся: это просто месть за то, что я тебя отвлекла.
Доминик шутливо лизнул меня в шею.
— Отомсти и ты мне.
Наверное, всё дело было в моём недавнем порыве. Сколько бы я ни доказывала Доминику страстную к нему привязанность, он впадал в радостное безумие при каждом новом подтверждении. Сейчас он был настолько благодушен, что даже не особо донимал вопросами, когда я упомянула имя Андроника.
— Андроник? Лицемерный ромей[2], скользкий как змея и изворотливый как ящерица, которую не поймаешь, даже схватив за хвост. Я ещё не говорил с ним. Но откуда ты его знаешь?
— Акеми и Лодовико, — выдала я заранее заготовленный ответ. — Лодовико даже советовал привлечь его на нашу сторону.
— На нашу сторону, — презрительно хмыкнул Доминик. — Андроник не знает других сторон, кроме своей собственной. Потому я и не торопился говорить с ним. Он не привык участвовать в играх, которые не сам придумал, и особой помощи ждать от него не стоит.