Преподобный брат тяжело вздохнул. Замерев, словно статуя, я ждала продолжения. Сердце маленького полудемона терпетало, как пойманная за крыло бабочка.
— Анабель была очень красива. Я был дружен с их семьёй и знал её ещё ребёнком. Когда девушку привели ко мне, она была на восьмом месяце и… это была уже не Анабель. Она умерла в психиатрической лечебнице через месяц после рождения Патрика — разбила себе голову о стену…
Слабый похожий на всхлипывание звук нарушил на мгновение воцарившуюся тишину, и брат Клеомен, несмотря на грузность, резво вскочил на ноги:
— Патрик…
Из коридора донёсся только звук убегающих шагов.
— Боже Всемогущий, он всё слышал… — с ужасом прошептал брат Клеомен.
— Наверное, вы хотите найти его. Можем продолжить нашу беседу в другой раз.
Брат Клеомен рассеянно закивал:
— Да, да… Простите… — и почти выбежал за дверь.
Монастырь я покинула, обуреваемая смутными угрызениями совести. Не то чтобы брат Клеомен убедил меня в невинности демонёнка. Если я была предубеждена, то брат Клеомен явно пристрастен — мальчик был ему как сын. Но что, если он прав, и Патрик — обыкновенный ребёнок с необыкновенным происхождением? Тогда я повела себя жестоко. Конечно, рано или поздно он бы обо всём узнал, но сейчас это была целиком моя "заслуга", причём далеко не из благородных побуждений — я просто дала выход своей неприязни. И меня смутила реакция демонёныша: он в самом деле отреагировал, как обычный ребёнок, узнавший что-то неприятное… Его видения были такими же странными, как его родословная, я не находила им применения. Пересказ "Откровения" в картинках — но для чего? Отец Фредерик, знавший текст наизусть, не нашёл в нём ни одной полезной зацепки. Я с нетерпением ждала возможности посоветоваться с отцом Энтони, но разговор с ним привёл меня в ещё большее смятение.
— Не позволяйте оболочке отвлечь вас от содержания, дитя, — мягко произнёс он. — Я сделал копии с рисунков, чтобы изучить их самым тщательным образом. Но одно кажется несомненным: это нагромождение символов, хорошо знакомых каждому духовному лицу, — лишь яркая упаковка, чтобы привлечь наше внимание. Истинный смысл видений ещё должен быть разгадан.
— Но вы всё же считаете эти видения подсказкой, а не ловушкой?
— Вас смущает происхождение Патрика. Но вы опять смотрите на оболочку, не задумываясь о том, что может скрываться под ней.
— Как раз об этом я и думаю, — усмехнулась я. — Об оболочке невинности, скрывающей суть демона.
Отец Энтони так со мной и не согласился. Эдред предложил на всякий случай расправиться с демонёнышем, чтобы больше о нём не вспоминать. Доминик только дёрнул плечом:
— Пока не встретил того, кто его породил, он в принципе безвреден. Хотя доверять ему и его видениям я бы всё равно не стал.
По словам Доминика, полудемоны, которых он встречал, одержимо искали своего "родителя" в надежде, что он приведёт их к богатству, славе и власти. Причём некоторые были исчадиями ада ещё до знакомства с породившей их стороной, остальные — на верном пути в том же направлении.
Взвесив все "за" и "против", я отправилась к Андронику. Он привычно просканировал меня сонным взглядом из-под полуопущенных ресниц и приглашающе улыбнулся:
— Стало быть, ты всё ещё пытаешься проникнуть в тайну нефилимов.
— Можешь мне в этом помочь?
— В какой-то мере. Я знаком с тем, кто сможет.
Глава 13
Зажигательные звуки самбы гремели всё громче и громче, приводя в неистовство зрителей небольшого ночного клуба в Копакабане[1]. Сам клуб представлял собой нечто среднее между дворцом африканских властителей и тропическим лесом: шкуры львов и леопардов на стенах, чучела огромных попугаев, бамбуковые столики и свисающие с потолка лианы, обманчиво похожие на настоящие. Но основное действо разворачивалось на сцене, где, вибрируя каждым сантиметром полуголых тел, выплясывали танцовщицы. В пёстрых головных уборах, с перьями, вьющимися за спиной, они походили на диковинных птиц. Причём, кроме уборов, перьев и тонких цепочек, едва заметной сеткой опутывавших их тела, на них в самом деле не было ничего. Похожая направленность просматривалась и в облике посетителей клуба — в своём коротеньком платьице с открытой спиной я чувствовала себя закутанной в одежду по самые ноздри. Рядом чему-то ухмылялся Андроник. Поймав его взгляд, я неуверенно покосилась на сцену:
— Не то чтобы мне не нравилось представление, но разве мы здесь для этого?