Да-да, ни с чем, кроме гробницы, это помещение сравнить было невозможно. Стены были затянуты черным бархатом и расписаны стихами из похоронной мессы. При дальнейшем рассмотрении, Герберт заметил рядом со словами Dies Irae еще и ноты — очень удобно, даже не нужно листать нотную тетрадь, смотри на стены и играй на здоровье! Тем более что и музыкальный инструмент неподалеку. Целую стену занимал орган, скалясь клавиатурой из слоновой кости и блистая трубами. Он излучал мрачное величие. Виконт почувствовал укол зависти — орган в его замке был таким старым, что в трубах начали гнездиться ласточки, а звуки, которые он издавал, напоминали хрип мамонта-астматика. Правда, в парадной зале располагался еще и клавесин, но Герберт любил его так же, как каторжник любит свое ядро. Поскольку он был единственным, кто умудрялся извлекать из клавесина более-менее мелодичные звуки, на всех балах бедняге приходилось обеспечивать аккомпанемент.
Залюбовавшись органом, Герберт даже не обратил внимания на гроб, что стоял в центре комнаты под бардовым балдахином.
— Берем гроб и бежим отсюда? — спросил Альфред. — Только нужно записку оставить, что мы его обязательно вернем.
Виконт фон Кролок проследовал к искомому предмету, изучил его со всех сторон, затем обернулся к Альфреду.
— Знаешь, я просто ангельски устал, так по коридорам с гробом под мышкой носиться не собираюсь. Хватит с меня. Проведем день прямо здесь.
— Но… но я не уверен, что мы поместимся здесь втроем.
— Не волнуйся, наш знакомец в этом гробу не спит, — Герберт указал на толстый слой пыли, покрывавшей лакированную поверхность.
— Так зачем ему гроб? — удивился юный вампир.
— Скорее всего, в качестве украшения интерьера. Кто-то статуэтки на каминной полке расставляет, кто-то гробы посреди комнаты. В общем, ты как хочешь, а я иду спать.
Альфред все еще колебался.
— А что если он зайдет сюда на органе поиграть?
Уже устроившись в гробу, Герберт изучал простыню из алого шелка, впрочем, тоже запыленную. Ну да при нашей бедности какие нежности? Услышав вопрос, он только плечами пожал.
— Я сплю крепко, так что вряд ли он меня побеспокоит. Ну же, залезай!
Глава 7
То, что в его квартире кто-то побывал, Призрак понял сразу. Годы службы при дворе мазандеранского правителя приучили его подмечать мельчайшие изменения в обстановке. Диванная подушка, сдвинутая на пару дюймов, завернувшийся угол ковра, приоткрытая дверь, которая прежде была плотно захлопнута… Мазандеранский султан отличался такими ярко выраженными параноидальными наклонностями, что любой психиатр заплатил бы немалые деньги, чтобы взглянуть на него хоть одним глазком. Ну а придворному архитектору каждый вечер приходилось извлекать из-под кровати янычара с изогнутым кинжалом. Свободное время Эрик посвящал поискам отверстий для подслушивания, в которые тут же вливал что-нибудь кипящее. Зато когда он приходил в кабинет султана, у всех портретов начинался нервный тик.
Вот и сейчас его посетило забытое чувство — кто-то бродил по подземным апартаментам, и не праздно бродил, а с четко обрисованной целью. Ею, судя по отпечаткам пальцев на крышке, являлся гроб. К настоящему моменту, Призрак знал лишь одну особу, способную пробраться в подземелья и улечься в гробу, чтобы затем выпрыгнуть перед ним с воплем «Сюрприз!»
Но уже через пару секунд этот вариант казался ему почти идеальным.
Отодвинув крышку гроба, Эрик замер с каменным лицом. Уютно обнявшись, в гробу почивали двое. При ближайшем рассмотрении, их лица показались знакомыми. Призрак почувствовал, что волна ярости готовится его захлестнуть. Ну конечно, те самые полоумные иностранцы, которые давеча беспардонно вторглись в его ложу! А теперь они, оказывается, решили жилищную проблему столь оригинальным способом — за его счет! Черт, если нет денег на гостиницу, зачем было в Париж ехать?
Поневоле вспомнишь историю Ореста, которого за убийство его матушки Клитемнестры преследовали фурии — завывали, царапались и всячески путались под ногами. Какая, однако, идиотская стратегия! Фуриям следовало всего-навсего без приглашения поселиться у него дома, носить его тапочки и курить его сигары. От такой пытки даже древнегреческий герой в два счета сломается!
И как они только сюда забрались, минуя все ловушки? Вынув из кармана удавку, Призрак приготовился потрясти белокурого юношу — самого нахального из этой компании — за плечо, но рука замерла в воздухе. А потом начала дрожать. Ох, проклятье! Эти господа не просто забрались в гроб, а даже использовали его по прямому назначению.