Только тогда вампир заметил, что неподалеку как будто раздавались печальные вздохи. Ветер, наверное, разыгрался. С другой стороны, неужели французский ветер умеет хлюпать носом?
Но в любом случае, виконта фон Кролока это уже не касалось. Мысленно он вручил себе медаль. Непросто, ох непросто было наладить отношения между Призраком и его ученицей! Гордиев узел показался бы бантиком на коробке конфет.
Приближаясь к грим-уборной, Герберт чуть не вскрикнул от удивления. У двери их уже поджидал Альфред, который помахал другу и неуклюже поклонился певице, получив от нее снисходительный полуреверанс.
Затем произошло то, чего виконт боялся уже почти час, но упорно загонял страх в подсознание.
— Мсье, но что же я все о себе, да о себе? — просияла Кристина Даэ. — Настал ваш черед рассказывать. Поведайте, кто вы, откуда и где служите?
Герберт растеряно улыбнулся. Он подпишет приговор сразу троим, если скажет «Я вампир, проездом из Трансильвании, нигде не служу, ибо в средствах не стеснен. В свободное время летаю в ночных небесах, а на моем плаще оседает звездная пыль». В этом случае Призрак потеряет невесту, Альфред — друга, а сам Герберт утратит свободу. Потому что прогулка по крыше ночью — уже достаточный повод для помолвки. И ведь нет свидетелей, чтобы подтвердить, чем именно они там занимались!
В настолько идиотскую ситуацию ни один фон Кролок не попадал, пожалуй, с тех пор, как дядя Отто случайно пронзил себе грудь бильярдным кием! Но делать-то что?!
Виконту вовсе не хотелось играть в «догони меня суккуб», прячась от Кристины по всему театру. Эх, придумать бы какую-нибудь прозаичную профессию, чтобы м-ль Даэ отвязалась, но умные мысли обходили его перепуганный разум. Кроме того, он знал, за какой конец берут лопату только благодаря «мертвецам и могильщикам». Прозаичные профессии как-то не сочетались с графским титулом.
Вампир послал другу молящий взгляд.
И чудо произошло.
В течение многих лет Альфред откладывал здравый смысл по крупице, будто старатель золотой песок, ожидая момента, чтобы выдать весь запас на-гора. Даже он заметил блеск в глазах Кристины.
Глаза ее сияли подобно звездам.
Иными словами, подобно огромным сгусткам раскаленного газа, которые уничтожают все, что к ним приближается.
Юный вампир ответил небрежно:
— Мы с другом вместе квартиру снимаем, чтоб на ренте сэкономить. Я телеграфист, а Герберт служит клерком в канцелярии.
— Да! — виконт фон Кролок энергично закивал. — Мы там…эээ… канцелярские товары продаем!
К счастью, певица не расслышала последнюю реплику. Опустив прелестную головку, она быстро строчила что-то в записной книжке. Затем вырвала исписанный листок и протянула его Герберту вместе с кольцом.
— Будь добры, мсье, передайте это моему бывшему жениху, Раулю де Шаньи. Сама я не решаюсь. Мое хрупкое сердце не выдержит тех слез, которые он, безусловно, прольет, узнав об этом трагическом известии.
Поскольку Герберт с Альфредом неуверенно переглянулись, Кристина для пущей убедительности сложила руки на груди, а ее ресницы затрепетали с такой частотой, что порыв ветра впечатал друзей в стену.
— Ну что вам стоит? Это ведь ни капельки не сложно, он живет неподалеку. Главное, не забудьте потом бежать зигзагообразно и все будет славненько.
— Зигзагообразно?
— Рауль ведь человек военный, может и вспылить, и за пистолет схватиться. А так он не попадет ни во что жизненно важное. Разве что лодыжку прострелит, но это ведь неопасно при современном уровне медицины. Кроме того, я буду рада сделать вам перевязку. И приготовить бульончик. С хвощом.
Когда м-ль Даэ скрылась за дверями гримерки, друзья, взявшись за руки, дали деру. Только на ступенях Оперы они перевели дыхание, боязливо оглядываясь по сторонам. Виконт покрутил в руках конверт с запиской и кольцом, посмотрел на адрес. Отнести это ее жениху, как же. А если он такой же, как она?
Не хватало только переквалифицироваться из Купидона в Гермеса! Есть ведь и другие хорошие боги — Дионис например, а еще Приап. И Посейдон. Вот полежать бы сейчас в горячей ванне, чтобы сегодняшний опыт испарился из памяти.
— Знаешь что, Альфред? — ухмыльнувшись, виконт вручил оторопевшему другу письмо. — Хватит с меня на сегодня смертных. Даже в гастрономическом плане. Видеть их всех не могу. Так что сию эпистолу отнесешь ты.
— Но…
— И твой французский здесь не помеха. Наоборот, устроишь себе лингвистическое сафари. Если узнаешь новые ругательства, не забудь мне пересказать.