— Нет, короткая и веселая.
— Так и быть, я ее заполню. Потому что снисхожу к твоей мольбе. А где мы встретимся? Как понимаешь, к нам я тебя пригласить не смогу.
Виконт был прав, ибо во все времена квартирные хозяева строго-настрого запрещали жильцам водить на квартиру девиц. Зато визиты молодых людей не вызывали подобных запретов. Это еще раз доказывает, что лендлорды отличаются ограниченным воображением.
— Мы можем встретиться на нейтральной территории. Например, в двух кварталах от моего отеля есть кафе «Орхидея». Там и соберемся, но только не завтра, а послезавтра — мне нужно подготовить материалы. Есть вопросы?
Некоторое время виконт разрывался между желанием избавиться от нее поскорее и любопытством. Второе чувством, как водится, побороло.
— И как ты только нас выследила? Наверное, весь город обыскала?
— Нет, я просто покинула отель и поняла, в каком направлении следует идти. Когда-нибудь слышал про лозоходство? Это когда ищут воду с помощью рогатины. А теперь представь, что вампиры — вода, а я — палка. Нежить притягивает меня, Герберт.
Виконт понимающе покивал. Палка — это хорошее сравнение. Недаром каждая встреча с Сарой была подобна порке.
— Да и я, похоже, притягиваю упырей, — буркнула девица. — Дома редко удавалось принять ванну, чтобы за окном не маячил кто-то из ваших.
Попрощавшись с фрау Абронзиус, Герберт нежно, но твердо взял под руку Альфреда, который тихонько напевал арию Маргариты, и повел его в сторону Оперы. Вскоре виконт заметил, что тоже подпевает другу — все лучше, чем думать о неизбежном.
…А из темноты за ними следили две пары глаз, расположенные на разном уровне.
— Давай убьем этих! — потребовала обладательница тех глаз, что пониже.
— Еще чего. У них по жилам течет не кровь, а разбавленный алкоголь, — отозвался ее спутник, высокий мужчина во фраке. В руках он сжимал кружку с изображением Версаля, литографию императрицы Евгении, миниатюрную копию Триумфальной Арки, дюжину путеводителей, коробку с эклерами и бумажный флажок.
— Будь здесь другие вампиры, они бы так не занудствовали!
— Великолепно! Вот пусть другие вампиры и приводят в отель маленькую девочку, пьяную вдрызг! Пусть они потом объясняются с местным шерифом…
— Это Старый Свет, здесь нет…
— Да какая разница, Клодия! Давай лучше пойдем в Лувр и посмотрим на… — он быстро пролистал брошюрку, стараясь не уронить сувениры — …на Мону Лизу кисти великого Микеланджело и ее улыбку. Представляешь, как нам повезло, что мы идем в музей ночью? Во-первых, на билете сэкономим, а во-вторых, в очереди стоять не придется. А то там такие очереди — о-го-го!
Девочка по имени Клодия печально вздохнула. Париж, должно быть, очень унылый город, если люди готовы стоять в очереди, чтобы увидеть женскую улыбку.
Тем временем у Его Сиятельства графа фон Кролока появилось столь сильное желание собрать чемоданы, что он покинул библиотеку и направился в спальню. В конце концов, почему он не может отдохнуть в Париже в то же самое время, когда там находится его сын?
У которого, похоже, серьезные неприятности.
Вампир помассировал виски, пытаясь понять, что же так насторожило его. Кажется, кто-то собирается надрать Герберту уши. Ничего странного. Такое желание возникало у каждого в первые 5 минут знакомства с виконтом. А кто-то еще хочет заставить его заполнить стопку анкет размером с Вавилонскую башню. Опять мимо! Герберт только обрадуется, даже в детстве он с удовольствием возился с прописями. Обожает хвастаться своим красивым почерком.
Но откуда взялась тревога? Граф готов был поклясться, что почувствовал вкус ненавистного металла на клыках.
«Ты ему не поможешь».
Фон Кролок тихо выругался. Не следовало возвращаться через портретную галерею. Теперь не разберешь, пришла ли эта мысль ему в голову… или он ее услышал.
Хотя какая разница. Его стихия хаос, и он не сможет никого спасти. Однажды он уже попробовал, но получилось только хуже.
Глава 15
Представьте себя, что счастливая помолвка — это флакон духов. Тогда начальной нотой — тем ароматом, который вы ощущаете в первую очередь — будет веселый смех, поздравления и робкие рукопожатия, готовые перерасти в чмоканье, стоит только отвернуться бдительной родне. Нота «сердца» это, пожалуй, шуршание шелка, пререкания с модисткой, споры о том, кого пригласить на свадьбу и во сколько обойдется сие мероприятие. Если обе стороны сумеют благополучно пройти этот этап, не прибегнув к открытому насилию и сохранив остатки дружелюбия, наступает время для конечной ноты — нотариус, подслеповато щурясь, зачитает обрученным пункты брачного контракта. Ну а эссенциями в таких духах служат дым дорогих сигар, шипение шампанского, приторный запах свадебного пирога…