Это сообщение заставило Альфреда смущенно заерзать на месте.
— К сему делу нужно было приступать со всей тщательностью, так что я начал с теории. Вот, посмотрите что я приобрел у антиквара — обошлось в пару тысяч франков, но книга того стоит! Очень серьезный труд.
Он проследовал к шкафу, снял с полки такую потрепанную книгу, словно ею отбивались от стаи крокодилов, и любовно погладил обложку. Тотчас книга оказалась на журнальном столике, и гости изобразили вежливое любопытство, что появляется на лицах, когда кто-то хвастается, например, гербарием, собранным его детьми 20 лет назад.
Но стоило Герберту прочесть название, как его подбородок и брови поползли в противоположные стороны, а щеки заполыхали. Ибо труд сей был озаглавлен «Альманах Готического Злодея,» а внизу страницы змеилась надпись — «сочинение графа Маледиктуса Валахского.» Троюродный дядя Герберта, прозванный в семье «Проказником,» проводил в саркофаге весь год, за исключением праздников, а чтобы скоротать вечность, занимался литературой. Из под его обгрызенного пера выходили такие опусы, как «Носферат и методы истребления его» или «Правила поведения при встречи с вервольфом» («Вопреки расхожему мнению, укус оборотня не опасен. Просто обработайте йодом обглоданную конечность…»)
— Да уж, представляю как помогла вам эта книга! — виконт фон Кролок скорчил недовольную гримасу. Он до сих пор дулся на дядю за то, что 64 года назад он засунул Эржбете крысу в слуховой рожок, причем именно в тот момент, когда Герберт уселся за клавесин. Угадайте, кого потом отругали за отвратительно сыгранную кантату?
— Ваш скепсис неуместен, — огрызнулся Эрик, — это отличная книга. И от нее было бы еще больше пользы, сумей я выполнить все предписания в точности. Но честное слово, я старался! Например, в 5й главе написано, как должна выглядеть спальня злодея. Ну так вот, после долгих поисков я нашел бархат нужной текстуры, затянул им стены и расписал их строками из похоронной мессы. Белое на черном, просто загляденье! Правда, книга рекомендует вместо белой краски взять сметану, а вместо латинских стихов написать лимерики, но мне кажется, это просто длинная опечатка. Потом пришлось выкрасить потолок чернилами, в 10 слоев. Я решил обойтись обычной кистью, а не зубной щеткой, как советует автор. И дверь гирляндами из моркови тоже не стал украшать. Затем наступила очередь выбросить мебель, дабы ничто не отвлекало посетителей от созерцания гроба… Да, гроб нужно было выдолбить из массива дуба, проплававшего сто лет в Индийском океане, но я выбрал более экономичный вариант. Обои из бархата и так съели почти весь бюджет. Хотя, оглядываясь назад, я думаю — наверное, зря сэкономил? Может, тогда все это по-настоящему напугало бы Кристину?.. Может, действительно стоило насыпать в гроб конфетти?
— Автор ничего не упоминал про ванные комнаты и слуховые окна? — поджав губы, спросил Герберт.
— Нет, а что?
— Ничего, — сказал обрадованный виконт.
По крайней мере, у дяди хватило ума не выдавать секреты цеха.
— Когда с ремонтом было покончено, я поработал над манерами готического злодея. К счастью, и тут «Альманах» пришелся как нельзя кстати. Например, я узнал что при встрече с дамой злодей не может беседовать о погоде. Отнюдь! Он должен опуститься перед ней на колени и многозначительно молчать — пусть девица думает, что стоит ей пошевелиться и ее схватят за ногу! А говорить следует отрывистыми фразами, с завываниями вместо знаков пунктуации. Еще должны быть постоянные угрозы, шантаж и крики, желательно со швырянием вещей — в книге написано, что чем дороже швыряемые предметы, тем лучше. А участие фамильного сервиза придает ссоре особую пикантность… Кроме того, внешний вид тоже очень важен. Когда-нибудь видели демона в фетровой шляпе и в подтяжках, расшитых маргаритками? Вот-вот. Нужно было обзавестись таким плащом, при одном взгляде на который вспоминаются «крылья ночи.» Еще им нужно постоянно махать, — Эрик задумался, — наверное потому, что в нем чертовски жарко, особенно в августе. А так хоть какая-то вентиляция.
— Маску вы тоже надели по совету автора? — спросил Альфред с надеждой и тут же ойкнул, почувствовал на запястье острые ногти виконта.
Призрак провел пальцами по маске. Ох, если бы! Если бы можно было снять и ее, и то, что под ней, а за этими двумя слоями оказалось бы лицо. Пусть самое заурядное, но все же лицо.