И все же ван Хельсинг был прав. Люси Вестенр перестала существовать. Осталось только ее тело, маска, под которой скрывалась нежить.
Так что все шло по плану. В склепе была устроена засада, и теперь они — Хельсинг, Артур Холмвуд, он сам и этот полоумный американец — притаились у саркофага. Долго ждать не пришлось. На ступенях вскоре появилась женская фигура в белом. Охотники подались вперед, потому что в руках вампирша держала хныкающего малыша, на которого смотрела с плохо скрытым раздражением. Оставалось лишь дождаться, когда она укусит свою жертву, чтобы застать Люси с поличным.
По закону жанра, это должно было произойти с минуты на минуту.
Вместо этого, Люси вприпрыжку сбежала по ступеням.
— Эй, кто там прячется в углу? А, это вы, джентльмены. Как вы кстати! Кто-то оставил этого ребенка у кладбищенских ворот, он ноет уже битый час, все нервы мне истрепал. Еще и мокрый зачем-то. Значит так — быстренько отнесите его к сторожу, иначе он совсем замерзнет.
В одночасье все стало гораздо, гораздо сложнее…
— Ау, доктор Сьюард? Спите с открытыми глазами, да? Сразу видно, что в университете учились, — у самого уха раздался насмешливый голос Сары. Для пущего эффекта девица пошуршала анкетами, разложенными на ресторанном столе, на ресторанном полу и на ресторанном подоконнике. Официанты предупредительно обходили кипы бумаг стороной.
— Да-да, Сара, вы что-то говорили про генеалогическое древо вашего респондента.
— Нет, про генеалогическое древо я спрашивала полчаса назад. Да у фон Кролоков не древо, там целый бурелом получится. А сейчас хочу уточнить — нужно ли делать бертильонаж? Ну там, расстояние между глазами, длина клыков, размах крыльев?
— Думаю, антропометрия будет излишней, хватит и словесного портрета. Кстати, вы уверены, что этот ваш знакомый вампир в последний момент не откажется участвовать в опросе?
Девушка принялась лениво обмахиваться вопросником.
— Герберт, что ли? Нет, конечно. Он дворянин, свое слово сдержит. Кроме того, я знаю, где он живет.
— И где же, если не секрет?
— В Гранд Опере. Их с Альфредом приютил какой-то чудак, называющий себя Призраком. Говорят, у него есть ванна с горячей и холодной водой, и это в подземельях-то! Обязательно зайду и спрошу, как он этого добился.
Брови доктора взлетели вверх. Хотя чему удивляться? Подобное стремится к подобному. Похоже, одной пулей он сумеет убить рекордное число зайцев. То-то директора Оперы обрадуются.
— У вас есть еще вопросы, доктор Сьюард?
— Нет, — рассеяно ответил он, — вернее, да. Вы верите, что у каждой сказки должен быть счастливый конец?
Сара едва удержалась, чтобы не покачать головой. Вот это дела! С другой стороны, Сьюард практикующий врач, а значит, у него есть доступ к морфию, опию и спирту.
— Взять к примеру сказку о спящей красавице, — пояснил англичанин, массирую виски. — Слышали такую?
— Это та, где принцесса стащила у колдуньи веретено?
— Нет, она просто уколола палец…
— … о сворованное веретено! Не спорьте, пожалуйста, мне так бабушка рассказывала. А она была великим знатоком фольклора. Даже вампиры консультировались с ней относительно того, как им следует вести себя согласно канону. Так вот, бабуля говорила — посмотри, что происходит с девчонками, которые тащат чужое! Правда, перед этим я продала ее собственное веретено старьевщику за 5 грошей…
— Но ведь в конце спящую красавицу все равно спас принц? Его поцелуй вернул ей жизнь.
— Ну не знаю насчет поцелуя, — скептически хмыкнула девушка. — В бабушкином варианте фигурировало ведро холодной воды. А когда принцесса очухалась, они вместе пошли пропалывать сорняки, которыми за сто лет зарос весь дворец. И обрели счастье в труде.
— Пусть так, — чуть улыбнулся доктор, — главное, чтобы конец был счастливым.
Быстро собрав в охапку бумаги, Сары вскочила с кресла и кивнула собеседнику.
— С вашего позволения, я пойду себе. Час уже поздний. Да и вам советую как следует выспаться. Спокойной ночи, доктор Сьюард. Счастливых вам галлюцинаций… ой, то есть сновидений!