— Пенелопа. Прежде чем начнём, кто-нибудь слышал о Чааме и Мэгги?
Пенелопа посмотрела на руки.
— Нет.
Проклятье. Прошло больше недели.
— А Гай?
— Меня кто-то звал?
Боги все, как один, повернулись к входу. Гай стоял во всей своей Божественной красе, одетый в рваную, грязную одежду, но улыбаясь, как ребёнок, который только что нашёл десятидолларовую купюру.
Кинич тут же подошёл к нему и обнял.
— Твою мать, самое время. Где тебя черти носили?
— Сегодня утром нас освободили, — ответил Гай, — где-то к северу от пирамиды… нас просто выплюнуло в джунгли, и пришлось добираться до телефона, чтобы Учбены нас забрали. — Гай окинул его беглым взглядом. — Братец, это что, чёртовы клыки?
— Я тоже рад тебя видеть, — парировал Кинич. — А где Никколо и остальные?
— Никколо сейчас с Хеленой и своей дочерью — ему не терпелось их увидеть. Остальные сразу же отправились в Диснейленд в Европе, чтобы присоединиться к остальным вампирам — чертовски странно, на мой взгляд, но в последнее время странно для меня норма, — ответил Гай. — Что касается меня, я здесь, потому что не могу найти Эмму, её нет в её комнате.
Иш Таб улыбнулась.
— Она в тюрьме.
На лице Гая читался ужас.
— Что? Какого чёрта? Кто виноват?
— Она, — быстро добавила Иш Таб, — навещает бабушку.
Гай посмотрел на неё со слезами на глазах. Слёзы! У Вотана, Бога Смерти и войны, по лицу текли слёзы! Ад просто засыпало снегом.
— Х-х-хочешь сказать… — Он всхлипнул. — Бабушка Эммы не умерла? Я ведь не убил её?
Без сомнения, столкнувшись с бабушкой Эммы в битве, Гай верил, что убил её, и это могло привести к проблемам в их отношениях. Ирония заключалась в том, что никто никогда не выживал в драке с Гаем и не мог рассказать об этом. Кроме бабушки! О! С этим так будет весело!
— И не только, брат, — гордо сказала Иш Таб. — У Эммы есть для тебя маленький сюрприз.
Гай утёр слёзы.
— Какой же?
— Думаю, тебе лучше спросить у неё. А ещё будешь рад узнать, что я уже не Богиня Самоу… — Гай быстро ушёл, и Иш Таб не успела закончить. — Ну, и ладно. — Иш Таб улыбнулась Антонио. — Мне бы очень хотелось оказаться там и увидеть выражение лица Гая, когда Эмма скажет о беременности, — закончила Иш Таб.
— И что бабушка Эммы вылечилась, — добавил Антонио.
— Что? — спросила Пенелопа.
— Сегодня к нам приходила Эмма и умоляла Антонио высосать из неё эту гадость, — ответила Иш Таб.
— Не боялся, что убьёшь её? — поинтересовалась Пенелопа.
— Я пил медленно, и в её душе ещё оставалось много хорошего. — Он скривился. — У хорошего сока ужасный вкус.
— Эмма, должно быть, очень счастлива. Она вернула свою бабушку и мужчину. Боги, я обожаю хэппи энды. — Пенелопа вздохнула. — Окей. На чём мы остановились? — Она обвела взглядом сидящих за столом.
Иш Таб медленно подняла руку. Она не хотела этого делать, но стояла острая необходимость. Симил причинила столько вреда, в том числе тем, кем дорожила.
— Мы должны обсудить судьбу Симил.
Пенелопа торжественно кивнула и записала. Божества единодушно согласились.
— Я бы хотел вынести на обсуждение тему нашего брата Зака, — проворчал Кинич. Все подняли руки, и Пенелопа записала голоса.
— А ещё Маакс, который нарушил священный закон против путешествий во времени, — произнесла Фейт.
— Нет, не согласна, — прорычала Иш Таб. — Маакс сделал это ради спасения меня, чтобы я спасла Чаама, а за ним Гая и остальных.
Фейт посмотрела на Иш Таб.
— Он путешествовал во времени или нет?
— Да, но…
— Мы ставили на пересмотр этот вопрос? — спросила Фейт.
— Нет, но… — вставила Иш Таб
— Он находился под влиянием злой силы, заставившей его нарушить законы?
— Хватит, Фейт, — рявкнула Пенелопа. — Милый? — Она посмотрела на Кинича.
Он кивнул.
— Да. Мы должны обсудить факты — священный закон был нарушен, а это правило.
— Чёртово безумие! — Иш Таб всплеснула руками. — Его уже изгнали и сделали невидимым, лишили любого комфорта и общения на вечность. Его больше нечем наказывать.
— Вовсе нет, — возразила Фейт. — Можем похоронить его навечно.
— Фейт, ненавижу тебя.
Фейт улыбнулась.
— Это чувство взаимно.
Иш Таб посмотрела на Кинича и Пенелопу, но те покачали головой.