«Я не могу остановиться». Она протянула руку, но он поймал её.
— Ещё раз, и я сверну тебе шею, — прорычал он.
— Тебе говорили, что ты очень забавный?
Его зелёные глаза стали чёрными.
— Нет.
— И ты никогда не задумывался почему?
— Нет. А теперь передай мне другой файл, который с красной этикеткой. — Он указал на стопку на краю большого стола.
— Скажи, «пожалуйста», — игриво протянула Иш Таб.
«Боги, я словно подшофе. По крайней мере, наверное, так себя чувствуют те, кто немного выпил. Нужно будет посоветоваться с Бахом… Вероятно, ты счастлива! Возможно, это и есть счастье!»
Он бросил на неё полный ненависти взгляд.
— Не скажешь, да? — Она улыбнулась и передала файл.
Несмотря на все дурачества и его воинственный характер, Иш Таб воздавала этому блестящему человеку почести там, где они были заслужены; он способный. Антонио выяснил, что скрижаль реагирует на энергетические поля (неудивительно, учитывая, что всё во Вселенной состоит из энергии). Но всё же подключил ноутбук к самодельной коробке, в которой находилась сложная система диодов и усилителей. Маленькая коробочка могла имитировать и передавать практически любую энергетическую структуру — лягушки, кошки, цветка, почти всего. Проводя эксперименты, Антонио уже сузил список до десяти катализаторов и подтвердил данные с помощью проб. Теперь, как он полагал, всё сводилось к тому, чтобы правильно выстроить последовательность энергетических паттернов, чтобы активировать энергию скрижали. Вот только до сих пор ему удавалось заставить поверхность объекта лишь вибрировать, но не более того.
— Нет. Проклятие. Я что-то упускаю. — Он сел на высокий табурет и склонился над столом, прижавшись лбом к прохладной поверхности из нержавеющей стали. На его поджарой спине натянулась футболка, и Иш Таб не могла не заметить, как широкие плечи сужаются к подтянутой талии, прежде чем перейти в идеальную, округлую задницу. Она напоминала два шара чисто мужского филе… «Филе?» Боже, ну и слово, хотя… «Мне нравится филейная часть, так что филе подходит».
— Может, тебе перекусить? — предложила она.
Антонио поводил лбом по столу.
— Я не голоден.
— Ты новообращённый вампир. Конечно, ты голоден…
Он резко вскинул голову.
— Нет. Я сказал, что не хочу есть.
— Тебе нужно что-то съесть или ты сойдёшь с ума, возможно, убьёшь невинного смертного.
— Сомневаюсь, — отрезал он. — Я не ем мяса. Никогда не ел и никогда не буду. От мысли пить человеческую кровь, меня передёргивает
Иш Таб ахнула.
— Вампир вегетарианец? — Ох… Прямо тикающая бомба.
Он нахмурился на неё.
— Не верю я в убийство. И если когда-нибудь придётся кого-то убить, точно не стану этим наслаждаться, как некоторые.
Это был тычок?
— Думаешь, я убиваю ради забавы? — спросила она. Обычно, тут бы начался спор, но у Иш Таб было отличное настроение, и ничто не могло испортить его. Даже хмурый, восхитительный — «Чего? Точно ли? Чёрт» — восхитительный вампир. Будь прокляты эти подводные камни счастья. Стоит попробовать всем!
— Да, — ответил он. — А ещё я сказал «наслаждаться». Я видел, что ты сделала с тем человеком в проулке и с теми животными. Ты, не задумываясь, убила их и сбежала, будто решила умотать с долбаной вечеринки.
Счастье начинает меркнуть…
— Я не убивала…
— Не смей это отрицать. Твоя сестра мне всё рассказала. Ты — Богиня Самоубийц. — Он встал и направился к ней, кипя от презрения.
Меркнет всё сильнее.
— Да, но…
— Ты была жестока, холодна и бессердечна в самый тяжёлый час моего пребывания в больнице. И теперь я знаю, почему. Тебе нравится смотреть, как другие страдают и лишают себя жизни.
— Ладно. Может быть немного, но всё зависит от человека. И кто ты такой, чтобы судить? Ты… распутник. Держу пари, что женщины, которых ты использовал, могут кое-что сказать о твоём сострадании. Или о его отсутствии.
— Спать с женщинами и доставлять им удовольствие — не самое подходящее сравнение. Ты только что призналась, что тебе нравилось смотреть на мои страдания в больнице? — с горечью спросил он.
«Хм-м-м».
— Может мне и нравилось смотреть, как ты страдаешь. Ты раздражался, и если я правильно помню, даже хотел умереть.
— Может, я злился, потому что кто-то убил моего кота! — Он прижался к ней всем телом.
— Я же сказала, что мне жаль! Слышишь? Извини. Он появился из ниоткуда!
— Кто может убить кота того, кто лежит в больнице? Того, кто ослеп в результате несчастного случая?
— Я не могу вернуть твоего кота, но ты снова видишь, правда, так и не веришь во второй шанс, который тебе дали. Разве ты не можешь просто быть счастлив?