— Я подумаю над тем, чтобы не мучить человечество. А теперь, лебези! — рявкнула она.
Антонио склонил голову и махнул в сторону.
— Сюда, о, божественная. Там стоит и ждёт нас Джип.
Иш Таб улыбнулась, проходя мимо, но её улыбка померкла. Что делать, когда Антонио дойдёт до пятого пункта?
«Ох, Иш Таб. О чём ты? Он — мерзкий вампир. Будто ему удастся когда-нибудь соблазнить тебя».
«Это да. Но он сексуальный, мерзкий вампир, к которому я могу прикоснуться, и который заставляет меня… трепетать».
Желание прикоснуться к нему внезапно стало непреодолимым. Может, это какая-то шутка.
Иш Таб одолели паника, страх и злость. Паника потому что это всё для неё в новинку. А что, если он действительно предложит ей себя? Она никогда ни с кем не была, а он достаточно опытен. Страх, потому что она поняла, насколько эта мысль ей нравится. Гнев, потому что любой ход с его стороны не искренний. Антонио обманули, заверив, что секс с Иш Таб предотвратит глобальную катастрофу.
Что же, она не примет его предложение, потому что слишком хороша, чтобы принять от мерзкого вампира секс-подачку с предложением мира. Иш Таб настоящая богиня. Древняя, бессмертная душа божественного происхождения.
Вот именно. Она похожа на королевскую особу Вселенной, которая очень хочет, чтобы её любили за то, какая она.
«Идиотка! Говоришь, как девочка-подросток, сохнувшая по капитану футбольной команды».
Иш Таб отвесила себе ментальный пендель. Но это не помогло — она так и хотела Антонио. И желала, чтобы и он её так же хотел.
«Вот чёрт, я влипла…»
А значит и Антонио влип. Ведь все знал, что Иш Таб несёт за собой чёрную полосу. Кашасносная…
Антонио почувствовал себя неловко. Крайне неловко. Сначала из-за незнания, что именно сделает с ним богиня. А потом… он увидел богиню обнажённой. Антонио не хотел смотреть, но когда она упала, он украдкой взглянул на её тело — гладкое, стройное, загорелое и соблазнительное — лежащее на земле. Да спасут его боги. По крайней мере, он не видел её спереди. Задницы хватило, чтобы толкнуть его за грань здравомыслия. Гладкая золотистая кожа над двумя полушариями идеальной формы, откуда растут шикарные ноги. О боги, она никак не могла быть чудовищем. Или могла? Лгала ли о причине, по которой скрывала лицо вуалью?
«Пресвятая дева Мария».
Если бы только он не убил её, то увидел, что скрывается за вуалью.
«Да, проклятье, тогда бы ты не был с ней сейчас».
И хотелось ему это признавать или нет, но какая-то крошечная часть души испытывала безумное удовлетворение от того, что он находится рядом. Что они здесь только вдвоём, а она живая, здоровая и, как обычно, зла и совсем не любезна.
«Господи, эта женщина — олицетворение смерти».
А у него и смерти долгая, очень долгая история. Они явно не лучшие друзья. И никогда такими не станут. В последнее время ему казалось, что судьба сама за него взялась. Сначала он стал вампиром, хотя твёрдо решил не позволить изменить то, кем был по сути, и удержать от исполнения предназначения, а затем она подослала искушающую женщину, которая не только убивала, но и, казалось, наслаждалась этим на каком-то уровне.
«Возможно, нужно переосмыслить ситуацию. Иш Таб не отвечает взаимностью на сексуальные желания, которые ты к ней испытываешь. Или, вернее сказать, если у неё и были такие, то теперь всё кончено».
На самом деле, то, что начиналось как очень успешный ритуал лебезения, превратилось в мрачный путь, заполненный паутиной выбоин, гниющей растительностью и ядовитыми змеями.
Как только они сели в Джип, настроение Иш Таб без всякой видимой причины сменилось с лёгкого раздражения на откровенную враждебность.
Наступила ночь. Антонио переключил передачу на вторую и поехал по грунтовой дороге через густые, непроходимые джунгли, следуя указаниям навигатора. Пенелопа сказала, что по прибытии их всё будет ждать. У Учбенов поблизости находился гарнизон, и они должны были обустроить виллу на берегу озера, снабдив её всем необходимым.
Он въехал на гравийную подъездную дорожку, усеянную маленькими электрическими факелами, и выключил мотор, но не осмелился взглянуть на богиню, одетую в облегающее чёрное платье. Кто знает, сколько ещё продержатся его кожаные штаны?
— Похоже, мы приехали.
— Отлично. Я так люблю ходить босиком. Если повезёт, я наступлю на хорошего сочного слизняка или скорпиона. — Блин. Он знал, что забыл что-то: шлёпанцы, которые благополучно оставил в самолёте. По иронии судьбы, ей нравились шлёпанцы. Кто бы мог подумать?