— Там в углу ослик в сомбреро? — спросил Антонио у солдата, который с ледяным выражением лица держал дверь.
— Да, — просто ответил он. «Дьявол. Вот это сумасшествие». — Только после вас, мисс О'Хара. — Антонио махнул женщине, которая теперь была одета в простой бледно-голубой свитер и джинсовую юбку, подаренные ей Кирсти. Она выглядела так, будто должна посещать занятия в колледже, а не организовывать эпический шантаж богов, чтобы освободить своего «короля». Но, ничто и никогда не было так, как должно быть в этом мире.
— Мэгги. Зови меня просто Мэгги. — Она улыбнулась Антонио, но он не был в настроение возвращать улыбку.
— Привет, Мэгги. Я — Пенелопа Трюдо, а это…
— Я знаю, кто ты. — Мэгги обвела взглядом комнату и подняла руку, призывая к тишине. — Кинич, Бах, Кьёк, Фейт, Бизз, Акна, Ай. Ки. и эта дама, имя которой я забыла.
— Откуда ты нас знаешь? — спросил Кинич.
— Я была заперта внутри этого портала с 1934 года, — ответила Мэгги. — И хотя вы не могли видеть меня, я видела почти всё.
— А это ты видела? — вмешался Бах, вскочил со стула и показал всем свой зад.
— Да это мы все видели! — хором ответили божества.
С довольной ухмылкой Бах вновь сел и вернулся к большому бокалу мартини… такой бокал большинство людей использовали для хранения конфет и тому подобного.
Пенелопа откашлялась.
— Извини. Мэгги, прошу, продолжай. Зачем ты просила аудиенции?
Мэгги осмотрела каждого присутствующего в комнате.
— Как я уже объяснила по телефону, Симил вас всех предала. Я пришла не только для того, чтобы исправить эту ситуацию и потребовать справедливости, но и для того, чтобы вы освободили мою пару, Чаама.
Раздался коллективный «ах!»
— Тогда ты зря потратила время, женщина, — ответил Кинич. — Его никогда не освободят. Он — зло.
— Да. Но Чаам не виноват, да и не хочет быть виноватым. Вот почему, — Мэгги посмотрела прямо на Антонио, — Иш Таб вылечит его. Теперь все начали возражать. Мэгги хлопнула ладонью по грубому каменному столу. — Довольно! Моё терпение иссякло десятки лет назад. Вы будете слушать всё, что я скажу. Освободите Чаама и накажите Симил.
— Если ты следила за нами, значит ты… надоеда, должна знать, что мы не подчиняемся приказам смертных, — заметила Фейт, чистя ногти наконечником стрелы, которую вытащила из колчана.
— Тогда вы больше не увидите Иш Таб, Гая и остальных, — возразила Мэгги.
— Глупая смертная, у нас есть скрижаль. — Фейт вздохнула так, словно и не должна присутствовать при этом разговоре.
«Боги, какая мерзкая личность. Как Иш Таб терпела её семьдесят тысячелетий?»
Он пробыл в присутствии Фейт в лучшем случае час, и уже хотел запереть её в шкафу. На самом деле, именно из-за снобизма он отверг неоднократные её просьбы помочь ему в лаборатории, после встречи в Нью-Йорке. Ему нравились женщины с некоторой скромностью. Ему нравилась Иш Таб.
Мэгги отрицательно покачала головой.
— Вы все идиоты. Скрижаль не может освободить ваших людей; хоть они заперты в другом измерении, там их удерживает заклинание Мааскаб. Вы должны освободить Чаама и обменяться с Мааскабами, если хотите вернуть своих. Но должны излечить Чаама прежде, чем сделаете это, или он вновь начнёт вершить зло. Лишь Иш Таб может ему помочь, и лишь я знаю, как вернуть её обратно. — Она посмотрела на Антонио. — Как я уже сказала в самолёте, ты можешь приобрести оборудование и попытаться, мистер Асеро, а я могу гарантировать, что у тебя ничего не получиться. Есть только один способ призвать силу скрижали.
Антонио обдумал это заявление и вспомнил, что портал открылся именно тогда, когда в подвал зашла Иш Таб с его отцом. Существовала ещё одна переменная?
— Мы не освободим Чаама, — заявил Кинич.
— Ладно. Тогда наш разговор подошёл к концу… Как и всё остальное — ты, твой ребёнок, — она указала на Пенелопу, — все вы! Потому что я гарантирую, что путь, по которому вы идёте, которым ведёт вас Симил, самый-самый неверный. — Мэгги повернулась, чтобы уйти.
— Подожди. — Остановил её Антонио и затем посмотрел на каждого из богов. — Иш Таб ваша сестра. Разве она не стоит нескольких минут вашего чертовски драгоценного времени?
Пенелопа нежно погладила Кинича по руке.
— Он прав, любовь моя. Давай выслушаем Мэгги.
Кинич заворчал, но согласился.
Пенелопа отошла в сторону и указала на большой трон во главе стола.