Антонио не решался последовать за ним. Где же Маргарет? Она сказала, что освободит Иш Таб до того, как выйдет Чаам.
«Чёрт побери! Прошу».
Боги, он никогда в жизни не чувствовал себя таким встревоженным и отчаявшимся.
Антонио резко обернулся, вглядываясь в зловещие джунгли, окружавшие основание пирамиды из чёрного нефрита. Здесь не было ни зверей, ни птиц — лишь тишина.
Лёгкий ветерок с ароматом ромашек и ванили обдул лицо.
— Иш Таб? — Он посмотрел на небо и верхушки деревьев.
Ответа не последовало.
Наблюдает ли она за ним сейчас? Он закрыл глаза, страстно желая увидеть ту, которая когда-то преследовала его, но ничего не происходило. Нет, если он хочет снова увидеть Иш Таб, придётся положиться на судьбу. Не на сестру Иш Таб — ужасная женщина — а на самую настоящую судьбу Вселенной. И где же, чёрт возьми, Маргарет и Иш Таб?
— Идёшь? — позвал его Кинич.
— Да, иду. — Антонио поднялся по широким ступеням, чувствуя энергию, исходящую из недр пирамиды. Он не мог представить себя внутри такого тёмного, подавляющего места, хотя желудок не соглашался и громко урчал. Ну, по крайней мере, Антонио голоден, ведь кажется, ему предстоит поглотить огромную порцию.
Стоя на вершине пирамиды, Антонио наблюдал, как Кинич стягивает в хвост золотисто-каштановые волосы и надевает упряжку. В его движениях не было ни страха, ни неуверенности, тогда-то Антонио и задумался, что, возможно, после стольких тысячелетий существования мало что могло испугать существ. Странно думать, что когда-нибудь и ему тоже может исполниться тысяча лет. Оставалось лишь надеяться, что в тот момент рядом будет Иш Таб.
Кинич встал над жерлом чёрной дыры и подмигнул, прежде чем прыгнуть ногами вперёд. Солдаты, все крупные мужчины, легко удерживали верёвку и позволяли ей скользить в устойчивом темпе в похожее на колодец сооружение. Через минуту верёвка ослабла.
— Кинич добрался до самого дна. Он потянет за верёвку, как только будет готов, — сказал самый крупный мужчина с коротко стриженными тёмными волосами, который почти не разговаривал, но казался главным, учитывая то, как мужчины следили за каждым его движением.
— Через сколько? — И где же, чёрт подери, Маргарет с Иш Таб?
— Через несколько минут. Ему нужно только подцепить другую упряжь под руки Чаама, — ответил солдат.
Антонио окинул взглядом фасад здания, где около двадцати человек стояли рядом с божествами, которые выглядели… скучающими? Божество, одетое в тогу, играло в войну больших пальцев с дамой с ульем.
Антонио покачал головой. Нет, он никогда не сможет понять этих существ.
Прошла одна минута, потом другая. У Антонио завибрировал мобильник. «Проклятье». Он вытащил телефон из кармана. Пенелопа. Он должен ответить.
— С ним всё в порядке? Пожалуйста, скажи, что с ним всё в порядке, — попросила она.
— Он ещё внутри пирамиды, перезвоню тебе через минуту…
— Это сигнал, ребята! Тащи! — завопил главный Учбен.
«Дерьмо».
— Я позвоню, как только всё закончится. — Антонио повесил трубку и сунул телефон обратно в карман. Когда начали тащить верёвку, Антонио заметил, что она изменилась в цвете, словно покрылась каким-то чёрным порошком. Наконец показалась почерневшая макушка. Кинич? Или Чаам? Мужчины снова потянули за верёвку, и на поверхность вынырнула верхняя часть второго туловища. Эти двое были в одной упряжке и оба с ног до головы покрыты сажей. Учбены быстро вытащили их и уложили на землю. Антонио поспешил к первому мужчине и стряхнул с его лица чёрный порошок. Это был Кинич.
Темнота тут же поползла в кончики пальцев Антонио, такая густая и липкая, как патока
«Qué sabroso. Вкусно».
Кинич застонал.
— Хватит. Спаси брата
Антонио перешагнул через Кинича и осмотрел другого мужчину. Вероятно, больше Кинича.
«Пора ужинать!»
Антонио потёр руки и положил их на плечи мужчины. Вкус был ощутимо другим — едким и мерзким. Антонио хотел отстраниться, но не смог. Он начал задыхаться и кашлять, чувствуя, как душа яростно протестует против вторжения. О, боги. Так много боли, так много разрушений…
Внезапно что-то швырнуло его на холодную каменную платформу. Антонио не мог ни дышать, ни видеть, ни говорить.
— О чём, чёрт возьми, ты думал, а? Глупый, мерзкий вампир!
Иш Таб прижала руки к щекам Антонио, отгоняя яд.