— Кошечка, это ты? — прошептал он хрипло.
Мэгги счастливо расплакалась.
— Да, твоя кошечка здесь.
— Ха! Я сделала это! У меня получилось! — Иш Таб слабо протанцевала, а потом присела на корточки рядом с Антонио. — Я бы сейчас тебя расцеловала, но ты выглядишь так, словно только что зашёл в кафе и попробовал «всё за девяносто девять центов». Разве инкубы должны быть такого зелёного оттенка? — Она улыбнулась.
— А богини — серыми? — пробормотал Антонио.
— Со мной всё будет в порядке, просто нужно найти место, где можно выкинуть эту гадость. — Жаль, что Антонио вышел из строя. Может, Иш Таб удастся разгрузиться на несколько деревьев, пока она не найдёт членов загородного клуба.
— Чаам, — проговорила Мэгги, поглаживая его покрытый сажей лоб, — теперь ты в безопасности, любовь моя. — Она несколько раз поцеловала его в губы и обняла.
Иш Таб ещё никогда не чувствовала себя такой счастливой. Антонио в безопасности, хотя зелёного оттенка, Чаам здоров. Иш Таб посмотрела на солдат, которые так и стояли в боевой стойке на случай, если дела с Чаамом пойдут плохо.
— Да не стойте вы столбами. Усадите Чаама в джип и везите к взлётной полосе.
— Нет, — проворчал Чаам. — Мы не можем уехать.
— Почему? — в отчаянии воскликнула Мэгги. — Милый, нам нужно забрать тебя отсюда.
— Помоги мне сесть, — прошептал он. Мэгги приподняла ему голову и помогла сесть. — Мааскаб никогда не позволят забрать меня.
— Но Чаам. Мы не можем здесь оставаться, это опасно, — возразила Мэгги.
Чаам посмотрел на её бледное, милое лицо.
— Мэгги, любовь моя. Это нормально. Я их король; они не знают, что здесь произошло, и не причинят мне вреда. И мы должны позволить остальным спокойно уйти.
— Милый, они могут следить за нами и всё уже знают, — возразила Маргарет.
— Тогда мы с тобой устроим для них прекрасное представление. Приготовьтесь бежать, мы инсценируем побег, — приказал он.
Кинич, которому помогли подняться два солдата, присел на корточки перед Чаамом.
— Брат, не нужно. Нам хватит людей…
— Нет! — рявкнул Чаам. Из-за сажи на лице и горящих бирюзой глаз он напоминал существо из преисподней. — Никаких сражений. Я не позволю рисковать жизнью Маргарет. Если останусь, Мааскаб позволят всем вам уйти. — Чаам моргнул. — Кинич, что за чертовщина с тобой приключилась? Это что, грёбаные клыки?
Кинич улыбнулся, чтобы лучше продемонстрировать резцы.
— Милые, правда?
Чаам снова моргнул, но ничего не ответил.
— Многое изменилось. У меня есть супруга, Пенелопа, которая носит моего ребёнка и теперь совместно управляет домом богов, — добавил Кинич.
Чаам улыбнулся, явно полагая, что эта шутка. Подождите, пока Чаам не окажется на следующей встрече высшего уровня.
— Уходите. Все вы. — Чаам посмотрел на Маргарет.
— Я тебя не оставлю. Не сейчас, никогда, — запротестовала она так яростно, что даже задрожала. Маргарет выглядела так, словно вот-вот врежет ему по мужским оладьям.
Чаам нахмурился.
— Через несколько дней я присоединюсь к вам… я про…
— Нет! — вскрикнула она. — Я тебя не оставлю. Если тебе безопасно, значит и мне тоже, потому что я — твоя королева.
Иш Таб хихикнула. Маргарет идеально подходила Чааму. В ней одинаково смешалась и милота и едкость.
— Предлагаю тебе выслушать её, брат. Похоже, Маргарет не отступит.
Чаам притянул Маргарет к себе на колени и поцеловал.
— Пошли отсюда на хрен, — сказал Кинич. — От этого места у меня мурашки по коже бегают. Кстати, брат, проследи, чтобы твои грёбаные Скабы выпустили Гая и вампиров — такова была сделка по освобождению тебя. И я бы на твоём месте держался подальше от Гая, пока кто-нибудь не просветит его.
Чаам оторвался от Маргарет и поморщился. Очевидно, он помнил все совершённые ужасы, включая попытку убить девушку Гая.
— Чаам, ты не виноват, — пояснила Маргарет. — Это всё Симил.
Чаам кивнул.
— Знаю, но то, что я делал…
— Нет, сейчас не время. — Маргарет снова поцеловала его.
— Она права, Чаам, — заметила Иш Таб. — Нам необходимо убраться отсюда…
— Иш Таб? — Антонио сидел рядом с Иш Таб, но теперь навис над ней. — Иш Таб? Иш Таб, с тобой всё хорошо? — кричал он.
— Почему я лежу на земле? — Тело становилось всё тяжелее и тяжелее, будто его тянуло к ядру Земли.
Антонио впился в неё взглядом тёмно-зелёных глаз.
— Нет, Иш Таб. Не уходи!..
Его голос растворился в пустоте, а крики и стоны жертв Чаама поглотили Иш Таб, превращая ни во что.